Книга Кодекс Магических Зверей 7, страница 87 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Кое-как добравшись до спальни, я разделся, рухнул на кровать и закрыл глаза.

— Спокойной ночи, мохнатые, — произнёс я в потолок и мгновенно провалился в глубокий сон.

Меня разбудил негромкий стук в дверь.

Я приоткрыл один глаз — комнату заливал мягкий утренний свет. В голове было пусто и гулко, между лопатками тянуло, а в висках слабо пульсировала тупая боль. Вчерашняя возня с лианой явно вытянула из меня больше сил, чем я думал.

Стук повторился, на этот раз чуть настойчивее.

— Иду, — хрипло отозвался я, понимая, что меня вряд ли услышали.

Я присел на край кровати и немного подождал, пока двор за окном не перестал плыть. Затем потянулся за рубахой и, натянув её, взялся за штаны. Пальцы слушались неохотно, как чужие.

Высунув ноги в сапоги, я кое-как пригладил ладонью растрёпанные волосы и вышел в коридор. Крох уже дежурил у двери, повернув ухо к створке. По его расслабленной позе стало ясно: за порогом свой.

Я отодвинул засов и распахнул дверь. Передо мной стоял Хольц в расстёгнутой кожаной куртке. На его груди поблёскивала цепочка монокля, уходящая в нагрудный карман.

— Доброе утро, — тихо произнёс я.

Тренер задержал на мне взгляд и чуть прищурился.

— Что с тобой? — поинтересовался он.

— Вчера был… насыщенный вечер, — я устало улыбнулся.

— Насыщенный, значит, — медленно повторил Хольц, продолжая сканировать меня глазами.

— Извини, что заставил ждать, — я отступил в сторону. — Заходи.

Тренер хмыкнул и, переступив порог, аккуратно прикрыл за собой створку.

— Иди, приведи себя в порядок, — бросил он, направляясь во двор. — Тренировкой сам займусь.

— Звери ещё не ели.

— Не страшно, я не тороплюсь.

Я кивнул, добрёл до колодца и плеснул в лицо ледяной водой. Мир вокруг сразу стал чуть резче. Спустившись в погреб, захватил две порции корма, кусок рыбного пирога и пару яиц и вернулся на кухню. Возле пустых мисок уже караулили питомцы. Стоило мне наполнить посуду, как они мгновенно принялись за еду.

— Зверям с набитым брюхом тренироваться вредно, пусть сперва еда переварится. Я с ними пока поговорю.

— Ну… Поговори, — сказал я.

Пока разогревался завтрак, я наблюдал за двором через распахнутую створку.

Хольц опустился на корточки перед Крохом и начал что-то негромко втолковывать ему, постукивая пальцем по ладони. Зверь внимательно слушал, будто понимая каждое слово. Люмин, не вытерпев, что его обделили вниманием, бесцеремонно втиснулся между ними и уставился на тренера. Хольц без раздражения положил ладонь ему на спину и продолжил разговор.

Я устроился у окна с тарелкой. Горячий пирог возвращал силы, а чай прогонял утренний озноб.

К тому моменту, когда я допивал вторую кружку, Хольц уже подвёл Кроха к манекенам, а Люмина к веревкам. Выходить на улицу не хотелось, так что я продолжал сидеть за кухонным столом, наблюдая за ними и жуя.

Крох двигался без лишних рывков и суеты. Люмин какое-то время изображал из себя серьёзного зайцелопа, но, заметив в траве бабочку, едва не сорвал упражнение. Хольц что-то сухо буркнул, и ушастый с виноватым видом тут же вернулся в строй.

Когда сытный завтрак наконец вернул мне силы, я вымыл посуду и, вытерев ладони о тряпицу, подошёл к тренеру.

— Ну как они? — спросил я.

Промолчав, Хольц достал из нагрудного кармана монокль на тонкой цепочке, протёр стёклышко краем рукава и вставил в правый глаз.