Книга Кодекс Магических Зверей 7, страница 78 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Гордан поднялся и протянул мне руку через стол. Я тоже встал и, отметив, что мужчина оказался выше меня на полголовы и шире в плечах раза в полтора, пожал его сухую невероятно сильную ладонь.

— Идите, — он отпустил руку. — Завтра днём к вам придёт Рейхард, назовёте ему список ингредиентов.

Я кивнул и повернулся к двери, Крох бесшумно поднялся, а Люмин с обиженным фырканьем оторвал нос от лапы, мол, я только устроился, имейте совесть.

В коридоре под ногами тихо скрипнул паркет. С противоположного конца навстречу мне вышла Мира в простом домашнем платье без вышивки. Её тёмные волосы убраны в гладкий хвост, а на лице отсутствовала привычная маска снежной королевы. Однако стоило ей перехватить мой взгляд, как её глаза мгновенно похолодели.

Рядом с ней грузно перекатывался с боку на бок железношёрстный медоед. Заметив Кроха, зверь мгновенно остановился и пригнул голову. Его ноздри расширились, и он сделал короткий шаг вперёд, после которого у хищников обычно начинается «разговор».

Крох на секунду перевёл на него взгляд и… демонстративно отвернулся.

Медоед замер на полушаге, и в его маленьких глазках появилось растерянность.

Мира положила ладонь ему на загривок и слегка надавила. Её взгляд скользнул по мне, и я успел заметить, что у неё под глазами залегли тени, которых раньше не было.

— Эйден, — с показным холодом произнесла она.

— Мира.

Она слегка кивнула и скрылась за одной из дверей. Медоед развернулся и, бросив на Кроха последний взгляд через плечо, мол, мы ещё с тобой не договорили, потопал по коридору, громко стуча когтями по паркету.

Посыльный, не комментируя увиденное, направился к лестнице, а я последовал за ним.

— Дальше я сам, — сказал я ему у крыльца. — Спасибо.

Кивнув, он остался стоять у двери.

Я шагнул на мостовую и направился в сторону Района Отверженных. Солнце уже клонилось к крышам особняков, и тени от каменных грифонов вытянулись длинными косыми полосами.

Улица Каменных Грифонов осталась за спиной, и светлая мостовая под подошвой постепенно сменилась булыжной, с выбоинами и проросшим между камнями мхом.

Я свернул на широкий проспект и невольно сбавил шаг.

Мимо меня проплыла дама в светло-лиловом платье. За ней семенил зверь, похожий на маленького белого тигра с подстриженной чёлкой, которая явно не входила в первоначальный замысел природы, но хозяйка, по-видимому, была другого мнения. Тигр двигался, задрав морду, и старательно делал вид, что вовсе не заметил мальчишку, который при виде него чуть не подавился пышным пирожком.

— Мам, смотри! — выдал малец, тыча пальцем.

— Не показывай пальцем, — машинально отозвалась женщина, не отрывая взгляда от прилавка с тканями.

Люмин притормозил и, с интересом посмотрев на тигра, отправил мне образ: я старательно расчёсываю уши зайцелопа гребнем, а вокруг нас восторженно ахает толпа.

— Балбес, — буркнул я.

Люмин фыркнул и поскакал дальше.

Чем ближе мы подходили к Району Отверженных, тем теснее становились улицы. Откуда-то слева тянуло свежим хлебом, а у поворота на Гончарный ряд работник складывал в стопку плоские глиняные миски.

Шум города то стихал, то поднимался криками водоносов и торговцев. Люмин неожиданно дёрнул ушами, затрепетал ноздрями и встал столбом посреди мостовой.

Проследив за его взглядом, я упёрся взором в овощную лавку.