Книга Кодекс Магических Зверей 6, страница 11 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— Криво? — расстроился он.

— Нормально, — серьёзно ответил я. — В следующий раз попробуй совсем легонько коснуться чернил и повести перо с одинаковым мягким нажимом.

— Понял.

Я отошёл к окну, чтобы не стоять над душой, и принялся наблюдать за ним краем глаза. Парень и правда соображал на лету. На третьей этикетке его буквы стали ровнее, а на четвёртой он сам, без подсказки, чуть приподнял перо в конце строчки, чтобы избежать кляксы. К пятой его кисть двигалась уверенно и спокойно.

— Хорошо идёт, — заметил я. — В Академии каллиграфии случайно не учат?

— Учат, — буркнул он, не отрывая взгляда от ткани. — Я всегда думал, что это бесполезный предмет.

— Запомни на будущее: ненужных знаний не бывает. Никогда не знаешь, что и где тебе пригодится.

— Ага, тебе легко говорить, не ты же учишься, — Элиан вздохнул.

— Учиться приходится всю жизнь, — буркнул я.

— А мне, ко всему прочему, — продолжил парень, — профессор по симбиозу до сих пор каждый день нервы выкручивает.

Эту тему мы уже обсуждали, и свой совет я ему тогда дал.

— Ты как, держишься?

— А куда деваться, — тихо ответил он, не поднимая головы. — Но иногда хочется прямо сказать: «Профессор, отстаньте! У меня постоянные занятия с Астиком, подработка и скоро экзамены, ну сколько можно».

— Если сорвёшься, он этим обязательно воспользуется, — спокойно посоветовал я. — Так что делай вид, что тебе скучно от его вопросов.

Элиан фыркнул.

— Хорошо, попробую, — он наконец поднял глаза.

— Так, — подытожил я. — Напиши пять этикеток, и как закончишь — позови, проверю. После этого займёшься кормом, а я пока выйду во двор.

— Хорошо, — ответил парень и вновь склонился над столом, а я покинул лабораторию.

Двор встретил тёплым ветром и тихим сопением Брумиша из тени обольстителя. Бронебрус приоткрыл глаз, лениво проверил, кто пришёл, и тут же закрыл обратно, мол, ложная тревога, продолжу отдыхать.

Астик носился возле грядок, описывая широкие круги в поисках ушастого приятеля, и периодически останавливался, чтобы обнюхать очередной листок или комок земли. Увидев меня, куница на секунду замерла, качнула тремя хвостами и снова умчалась по своим делам.

Я подошёл к новому узлу, опустился на колени и положил ладони на землю. Через пальцы передались тепло и вибрация, будто глубоко под корнями медленно билось чьё-то сердце.

Я закрыл глаза и направил ману вниз. Узел жадно впитывал энергию, как сухая почва капли дождя. Прошла минута, две. Я слышал лишь собственное дыхание и периодическое чавканье Брумиша во сне.

Когда узел впитал в себя столько, сколько смог, я почувствовал, как поток сам собой замедлился, и убрал ладони.

Перейдя ко второму, что находился правее, я повторил процедуру.

Когда отнял ладони и прислушался к каналам, то понял: запас маны уменьшился, но далеко не так сильно, как ожидал. Её легко хватило бы ещё на полноценную партию обогащённого корма, на несколько склянок лекарств, и даже осталось бы. Энергии стало почти вдвое больше, чем пару дней назад. Великолепно.

Я медленно выдохнул, поднялся и направился в спальню к дяде.

Однако до спальни я так и не дошёл — на пороге кухни увидел Ларка, который, переодевшись в свежую рубаху, осторожно наполнял кружку водой из глиняного кувшина.

— О, проснулся-таки, — сказал я, прислонившись плечом к косяку. — А я как раз хотел тебя разбудить.