Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 88 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— То, что нужно, — ответил я, возвращая ему изделие. — А теперь идёмте ко мне в лавку.

Старик кивнул и, не говоря больше ни слова, двинулся за мной. На корзину он смотрел так, будто нёс не зверя, а собственное сердце.

Мы шли так быстро, что прохожие на улице шарахались. Мастер, не смотря на почтенный возраст, делал широкие, упрямые шаги.

Внезапно он заговорил.

— Я Щепу ещё совсем маленьким взял, — глухо начал он. — Тогда ещё жена была жива. Стоило принести его с рынка, как она засмеялась, мол, что за страшилище ты притащил? — старик невольно улыбнулся, вспоминая прошлое. — А через два дня он у неё с ладони ел.

Я шёл молча, внимательно слушая его историю.

— Жены уже десять лет, как нет, а он… Утром встаёт вместе со мной, на верстак садится, и ждёт, пока я доску возьму. Я пазы мелом размечаю, а он по линиям выгрызает. Не идеально, конечно, потом приходится подравнивать, но… помогает мне сильно.

Старик ненадолго замолчал, а потом взглянул прямо мне в глаза.

— Целитель… не дай ему помереть.

— Не дам, — спокойно ответил я.

Старик коротко кивнул и больше не сказал ни слова.

Дойдя до лавки, я открыл дверь и пропустил мастера внутрь.

— Только тише, пожалуйста, — шепнул я. — В соседней комнате дядя спит.

Крох сразу скользнул внутрь и обошёл коридор, проверяя, всё ли в порядке. Люмин степенно проследовал на кухню, узнавать, не появилось ли чего съестного за время отсутствия хозяев.

Я провёл Гарвина в главный зал. Достав с полки склянку с раствором железнолиста, плеснул на чистую тряпицу и тщательно протёр столешницу. Резкий хвойный дух поднялся над столешницей и тут же истаял.

— Кладите его сюда, — сказал я, постелив на стол чистую тряпицу и беря с полки отвар сонного листа, который так и не использовал в Лесу.

Обработав руки, услышал любопытное сопение со стороны коридора. Обернувшись, увидел в дверном проёме Кроха, из-за плеча которого торчало золотистое ухо с чёрной кисточкой.

Я повернулся к мастеру.

— Сейчас я ему дам капельку лекарства, — пояснил я, беря в руки отвар сонного листа. — Чтобы зверь заснул.

— Это не опасно? — настороженно поинтересовался старик.

— Нет, — ответил я, поднося склянку к уголку пасти Щепы.

Осторожно приоткрыв её, зверь снова дёрнулся и тонко пискнул, но я быстро капнул на язык две капли отвара.

— И что теперь? — шепнул Гарвин.

— Ждём, — отозвался я. — Через минуту-две он уснёт.

Старик подался ближе.

Я считал про себя. На счёт «сорок» дыхание зверька замедлилось и стало ровным, как у спящего. На «пятьдесят» лапы окончательно расслабились, а маленькие коготки чуть разомкнулись.

Гарвин коротко выдохнул, будто всё это время не дышал.

— Святые предки, — пробормотал он. — Он будто помер.

Я аккуратно подложил пальцы под нижнюю челюсть и приоткрыл пасть зверька. На этот раз Щепа не шелохнулся.

— Он спит, — отозвался я. — Подайте клинышек.

Гарвин подал его так быстро, будто всю жизнь работал ассистентом. Я подвёл деревянный распор к коренным зубам справа, мягко вставил и убедился, что плоские «площадки» легли ровно, без перекоса.

Пасть оказалась удобно зафиксирована и стало видно широкие верхние резцы, узкую щель между ними, сколотый верхний слева с раскрошенной кромкой, и нижний, переросший в шило.

Я склонился ближе. Кончик зуба упирался в нёбо так плотно, что ткань вокруг уже побелела, а ровно по центру вдавленной полоски наливалась тёмная капелька.