Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 3 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Силок медленно опустился на плечо хозяина. Сусликсы тут же сорвались с места, молниями бросились врассыпную, и уже через несколько секунд на прогалине остался лишь выплюнутый в спешке жёлудь.

— Пойдем, — процедил Торвальд и первым шагнул в сторону лиан.

Варрен, проходя мимо меня, не удержался:

— Слушай, целитель, а если нам огнерог попадётся, мы его сперва проверять будем, опасный или как?

— Если нападёт, значит точно опасный, — ответил я. — Вроде несложно.

Варрен хмыкнул и двинулся дальше. Я выдохнул и направился следом. Хольц, поравнявшись со мной, притормозил на мгновение и тихо произнёс.

— Хорошо сказал. Коротко и по делу.

Я изобразил подобие улыбки и кивнул, принимая похвалу.

В джунглях воздух вмиг стал душным и влажным. Ворот рубахи неприятно лип к шее, а с мясистых листьев время от времени то за шиворот, то на ухо, срывались холодные капли. Стоило одной попасть на Люмина, как он возмущённо отряхнулся и посмотрел на меня с видом: «Ты это видел? Средь бела дня!»

— Терпи, — сказал я.

Зайцелоп возмущённо фыркнул и двинулся дальше.

Под ногами чавкал влажный мох. Там, где ступал Брумиш, оставались вмятины глубиной в ладонь, которые медленно заполнялись мутной водой. Отряд старался идти по его следам. Вдруг Варрен попробовал поставить ногу чуть в сторону, и едва не увяз по колено.

Бронебрус каким-то образом безошибочно находил, куда можно ступать. Мох скрывал рельеф, из-за чего неопытный путник угодил бы в яму с гнилой водой раньше, чем успел бы её заметить.

Над головой сомкнулся сплошной свод из лиан, листьев-лопухов и переплетённых ветвей, погружая нас в зелёный полумрак, который прорезали редкие столбы света. В воздухе роилась мелкая мошкара и медлительные шмели размером с кулак. Один такой пролетел мимо зайцелопа с низким гулом, и Люмин тут же прижался к моему сапогу.

— Не бойся, ушастый, — прошептал я. — Главное не вздумай их ловить, это не мухи, результат тебе точно не понравится.

Зайцелоп, поняв меня с полуслова, издал короткое «пых».

Многообразие звуков доносилось со всех сторон. Наверху кто-то ломал ветки, слева слышалось чавканье, будто крупный зверь пережёвывал сочный корень. Справа за завесой лиан раздался пронзительный визг и мгновенно стих, от чего отряд синхронно напрягся. Кельн повернул голову, вслушиваясь в заросли, но вопль больше не повторился, и мы продолжили путь.

Спустя час с небольшим мы пересекли границу биома и оказались в долине, залитой мягким золотистым светом. Здесь росли редкие кряжистые деревья с раскидистыми кронами, а между ними колыхалась высокая, по пояс, странная трава. Каждый стебель венчал крошечный светящийся колосок, и при малейшем дуновении они мелодично звенели, будто сотни крохотных колокольчиков решили поведать друг другу тихую историю.

— Звенящие степи, — тихо произнес Хольц. — Этот биом редко бывает на Первом слое, обычно глубже.

— Как красиво, — прошептал Леннокс.

— И опасно.

Я не успел спросить, почему, как впереди шевельнулась трава, и из колосков вынырнула изящная голова на длинной шее. Зверь, похожий на оленя, но поменьше, с ветвистыми рогами, поросшими мелкими листьями. Он посмотрел на нас, моргнул и скрылся в зарослях. Трава за ним сомкнулась, как вода.

— Лиственный бегунец, — пояснил Хольц. — Безобидный зверь, они пасутся здесь целыми стадами.