Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 20 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Ближе к ночи Кельн привел нас к узкой расщелине в скале. Шагнув внутрь, мы оказались в небольшой пещере с высокими сводами. В ее дальнем углу из трещины тонкой струей вытекала вода.

— Предлагаю заночевать тут, — сказал разведчик, окинув взглядом своды пещеры. — Здесь мы будем защищены, а у входа выставим дежурного.

— Согласен, — отозвался Торвальд и перевёл на меня внимательный взгляд.

— Да, хорошее место, — согласился я.

Кельн свистнул, и Силок принялся осматривать окрестности на предмет опасностей.

Дрог, не говоря ни слова, привалился к скале и достал трубку. Леннокс устроился рядом с камнегрызом и принялся вполголоса что-то ему нашептывать. Варрен снял арбалет, положил его на колени и молча занялся проверкой механизма.

Торвальд замер у входа, не спеша оглядывая местность снаружи.

Я подвёл Брумиша к воде, которая оказалась чистой, и напоил его, после чего зверь отошёл к выходу и улёгся так, что его пластинчатый бок превратился для всех нас в надежную стену.

Хольц устроился рядом со мной, разгладил складки штанин и, не поднимая глаз, тихо произнёс:

— Целитель, держи зверей при себе.

— Понял, — прошептал я.

В голосе старика не было тревоги, лишь сухая инструкция, как на тренировке, и мне этого хватило.

Я опустился на колено у струйки, набрал горсть воды и выпил. Зубы свело от холода, но жидкость оказалась вкусной.

Люмин пристроился рядом и принялся обнюхивать воду. В какой-то момент он сунулся слишком близко, и упругая струйка ударила его в нос. Зайцелоп отпрянул, чихнул, и посмотрел на воду с таким глубоким оскорблением, что я невольно усмехнулся.

— Сам виноват, мелкий, — тихо подметил я.

Люмин обиженно дёрнул ушами и переключился на сапог Хольца. Тренер, не глядя, почесал зайцелопа за ухом.

Крох же примостился чуть в стороне, на плоском камне, и разглядывал всех. Морда зверя казалась спокойной, но шерсть на загривке стояла торчком. Я отметил это краем глаза, но не придал значения.

Стянув с плеч ранец, я расположил его перед собой и принялся неторопливо в нём рыться. Мешочки с кормом, рубаха Ларка, склянки, обернутые в тряпицы, маленький свёрток с осколками Стеклянной Кости, и, наконец, пальцы нащупали горлышко фляги. Я вытащил её, открыл пробку и наклонился к ручью.

— Это дело хорошее, — Хольц протянул мне свою флягу.

— Сейчас наберу, — отозвался я.

В этот момент Торвальд что-то тихо бросил Варрену. Я не разобрал слов, да и не вслушивался, но Хольц напрягся.

Я поднёс флягу к струйке, и ледяная вода обожгла пальцы.

Леннокс возился с камнегрызом и тихо насвистывал какой-то мотив. Парень был настолько занят зверем, что, казалось, перестал замечать окружающих.

Люмин толкнулся боком в мой сапог и потянулся мордой к воде.

И в этот миг со стороны Кроха раздался рык тревоги, заставивший меня вскинуть голову.

Хольц рывком поднялся на ноги, подхватывая посох за середину. Я успел заметить, что лицо тренера оставалось совершенно спокойным, будто он давно ждал чего-то подобного.

Я резко обернул голову к Торвальду, и заметил краем глаза, что Варрен натянул тетиву арбалета и направил болт в нашу сторону. Дрог медленно вытаскивал из-за пояса нож, а его трубка падала в мох рядом с сапогом.

А на нас понеслась массивная туша василиска.