Книга Кодекс Магических Зверей 4, страница 106 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Люмин, дремавший в тени обольстителя, вскинул голову и заметил Брумиша. В его глазах зажглись бесоватые огоньки, от которых у меня ёкнуло под рёбрами.

— Люмин, не надо…

Но было поздно.

Золотое пятно рвануло через двор, описало восьмёрку у ног Брумиша и проскочило буквально между его передних лап. Бронебрус фыркнул, опустил голову, пытаясь уследить за наглецом, но Люмин уже был у хвоста, потом у бока, а через несколько секунд перед мордой. Длинные уши нагло мелькали у носа Брумиша.

Бронебрус глухо, раскатисто хрюкнул и, к моему изумлению, двинулся следом ловить зайцелопа — не бегом, ведь он был еще слаб, а спокойным шагом. Люмин же в двух шагах от него замер, сел на задние лапы и принялся откровенно дразнить Брумиша, прижимая передние лапы к груди, как боксёр на ринге.

Бронебрус дернул мордой, промахнулся, и глубоко вздохнул.

Зайцелоп обежал его справа, стукнул лапой по земле, мол, давай, давай, дедушка, я ещё даже не начал, и, нырнув под брюхо Брумиша, вылез с другой стороны с видом победителя. Бронебрус медленно развернулся, как баржа в гавани, с большим разворотным радиусом, и вновь пошёл в атаку.

Крох всё это время сидел у колодца. На его морде читалось выражение полковника, наблюдающего за цирком двух лейтенантов на плацу, а во взгляде сквозило, что в настоящем бою эти двое погибнут в первые десять минут, но пока войны нет, пускай порезвятся.

Я опустился на порог кухни, наблюдая за ними.

Бронебрус дяди Ларка неуклюже и с одышкой, но всё же играл с моим зайцелопом во дворе лавки. Какая ляпота.

Я улыбался, глядя, как Люмин в третий раз за минуту проскакивал у Брумиша между лап. На четвёртом проходе бронебрус, наконец, сообразил, опустил голову ниже и успел легонько зацепить зайцелопа зубами, но не больно, а именно обозначая: попался, ушастый.

Люмин от такого позора замер, сел на попу, посмотрел на Брумиша снизу вверх огромными глазами, дёрнул ухом и торжественно, со всем пафосом мелкого существа, которому только что утёрли нос, завалился на бок в знак капитуляции.

Брумиш моргнул, увалился рядом и положил морду на передние лапы — всё, мол, дедушка набегался.

Я рассмеялся, а Крох у колодца дёрнул ухом, мол, наконец-то закончили балаган.

Когда решил отдохнуть до вечера, раздался стук в дверь. Поднявшись, подошёл к ней и спросил:

— Кто там?

— Эйден, это я! — раздался молодой голос снаружи.

Я отодвинул засов и распахнул дверь. На пороге стоял Элиан с Астиком на плече. Три хвоста зверя изящно обвивали шею хозяина, а глаза с любопытством смотрели на меня.

— Привет! — парень расплылся в улыбке. — Прости, что без предупреждения, я только с лекции.

Он окинул взглядом новый проём.

— А я смотрю, у тебя тут не хилые изменения.

— Да, только вчера закончили, — произнес я. — Проходи.

Элиан шагнул внутрь. Оказавшись в лавке, Астик спрыгнул на пол, принюхался и, мелькнув всеми тремя хвостами, умчался во двор, откуда явно тянуло запахом зверей.

Мы направились следом.

Элиан замер на пороге кухни, увидев бронебруса.

Посреди двора сидел Брумиш, а рядом всё ещё лежал на спине Люмин, продолжая акт капитуляции. К этому живописному полотну в ту же секунду добавился Астик. Куница в два прыжка оказалась на пластинах бронебруса, пробежала по спине, как по мосту, и уселась у него между ушей, приняв вид юного полководца, который только что взял крепость.