Книга Кодекс Магических Зверей 2, страница 74 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— Недавно, — ответил я.

— Судя по состоянию, здесь не проводилось генеральной уборки как минимум год.

Первый проверяющий закончил с полками и подошел к Верре.

— Целебные средства в основном свежие, — доложил он. — Качество хорошее, сроки годности соблюдены, но… — он покосился на меня. — Но маркировка выполнена не по стандарту.

Второй проверяющий поднялся с корточек.

— Пол чище, чем я ожидал, — признал он. — Но в углах есть небольшие пятна — кровь, биологические жидкости. Полной дезинфекции не проводилось.

Верра слушала, и с каждым словом ее лицо становилось все более каменным. Она подошла к полке, где лежали мои инструменты. Взяла нож, повертела его в пальцах, и осмотрела лезвие на свету.

— Инструменты чистые, — заметила она. — Даже стерильные. Это похвально.

Я выдохнул. Хоть что-то. Но Верра повернулась ко мне, и в ее глазах не читалось ничего, кроме холодной официальности.

— Предъявите ваши документы, — потребовала она.

— Что, простите?

— Документы, — терпеливо повторила она, — подтверждающие ваше право лечить магических зверей. Разрешение Академии Мастеров Зверей или Ассоциации зверей на ведение деятельности.

— Их… нет, — сказал я.

В лавке повисла тишина. Верра долго смотрела на меня, потом медленно убрала нож на место, достала из папки лист пергамента и начала заполнять его, диктуя вслух:

— Отсутствие разрешения. Нарушение санитарных норм в части дезинфекции помещений. Несоответствие маркировки установленным стандартам.

Каждое слово падало, как удар молота.

— Это еще не считая семнадцати зарегистрированных жалоб, — добавила она, поднимая на меня взгляд.

Один из проверяющих подошел к Верре и показал ей доску. Она пробежала глазами, кивнула и вернулась к заполнению документа.

— Я выписываю вам временный запрет на ведение деятельности, — произнесла она, выводя буквы. — С момента вручения предписания вы не имеете права принимать пациентов, проводить осмотры, осуществлять лечение и продавать целебные средства.

Она оторвалась от листа и посмотрела на меня в упор.

— Это значит, что если сейчас к вам придет человек с раненым зверем, вы обязаны отказать ему в лечении, иначе вам будет выписан штраф в размере золотой марки и возможное тюремное заключение. Для возобновления деятельности вы обязаны в течение семи дней предоставить в Ассоциацию справку об успешном прохождении экзамена на целителя зверей.

Закончив, Верра поставила подпись, приложила тяжелую печать из своей папки и протянула мне документ.

— В случае неисполнения предписания в установленный срок, — сказала она, — лавка подлежит конфискации в пользу города, а вы — принудительному привлечению к ответственности. Максимальная санкция — тюремное заключение сроком до трех лет и запрет на работу с магическими существами пожизненно.

Я взял лист пергамента. Руки не дрожали — спасибо прошлой жизни, научившей держать удар.

Она развернулась и направилась к выходу. Охранники посторонились, пропуская ее, проверяющие, закончившие записи, двинулись следом.

У порога Верра остановилась и обернулась.

— Ваши родители, — сказала она неожиданно другим тоном — чуть мягче, чуть человечнее. — Я знала их, мы все их знали. Легендарные Моррисы — лучшие целители своего поколения.

Она помолчала.

— Они бы огорчились, увидев, до чего дошла их лавка… и как низко пал их сын.