Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 57 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Он швырнул очередной камень в кучу мусора с таким размахом, что тот гулко ударился о стену.

— Такие как я могут попасть туда только по академической квоте, а их не раздают просто так. Нужно выбивать результатами, рейтингом, заданиями, иногда кровью. Так что зверя прокачивать сложно, но мастера ещё сложнее. Получается замкнутый круг: чтобы получить доступ к ресурсам для роста, нужно уже быть сильным, а чтобы стать сильным, нужны ресурсы.

— Звучит несправедливо, — констатировал я, вытирая пот со лба.

— Это просто жизнь, — с неожиданной для его возраста мудростью сказал Элиан. — Всё решают сила, деньги или связи. У кого-то из нас есть только сила, да и то неокрепшая. — он помолчал, а затем его тон сменился, став более таинственным. — Кстати, об этом… Говорят, что в последнее время в Лесу творится что-то странное. Не просто слухи, а уже на уровне предупреждений от старших добытчиков.

Я перестал скрести.

— Странное? В каком смысле?

— Биомы смещаются быстрее, — пояснил Элиан, понизив голос. — Раньше их движение можно было предсказать по картам с погрешностью в несколько дней, а сейчас они плывут, как щепки в бурной реке. Появляются неизвестные твари, которых нет ни в одном справочнике, а знакомые звери ведут себя агрессивнее, или наоборот, уходят глубже. Профессор Варгин вчера на лекции мимоходом упомянул, что стража у спусков усилена в два раза и что скоро, возможно, введут ограничения на вылазки для студентов.

Он взглянул на меня, и в его глазах я увидел не просто любопытство, а подлинный страх.

— Боюсь, скоро обычные вылазки на первый слой станут опаснее, чем походы на второй. Как будто Лес нервничает или готовится к чему-то.

Слова Элиана легли точно на мои вчерашние впечатления. Костяные дозорные, лазурный нейронник в странном безжизненном биоме, предупреждения дяди. Это были не отдельные инциденты, а часть какой-то большей картины, которая, судя по всему, начинала волновать даже заведомо консервативную Академию.

— А ты сам бывал в Лесу? — спросил я.

— Только на точке спуска, на поляне, под присмотром трёх профессоров и десятка стражников, — покачал головой Элиан. — Это даже Лесом назвать сложно. Скорее, безопасная лужайка для ознакомления.

Мы продолжили работу уже в задумчивом молчании. Информация, которую обронил Элиан, переваривалась, обрастая вопросами и смутными предчувствиями. Если Лес становился опаснее, то что это значило для города? И для таких, как дядя Ларк, чья жизнь зависела от вылазок в его недра?

К концу дня мы, вымотанные, стояли на пороге кухни, попивая воду и глядя, как садится солнце.

А кухня преобразилась. Пол, старый и потемневший от времени, стал чистым. Стены, освобождённые от слоя копоти и жира, показали грубую каменную кладку. Очаг был вычищен, котёл отдраен до блеска. Также мы протерли окно, и в помещение ворвался солнечный свет — он выхватывал из полумрака аскетичную, но чистую рабочую зону.

Элиан стоял, вытирая пот со лба, и с удовлетворением оглядывал результат.

— Теперь здесь можно готовить, не боясь отравиться, — сказал он, и в его голосе звучала неподдельная гордость.

Я смотрел на него и чувствовал, что между нами установилась странная, но прочная связь. Он видел во мне не отвратительного пьяницу, о котором, судя по всему, ходили слухи, а человека, который помог его питомцу. А я в нём видел первого в этом мире, кто отнёсся ко мне с открытым доверием.