Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 17 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Такие свёртки откладывал в растущую кучку мусора, но некоторые пучки, хоть и выглядели безжизненными, всё ещё сохраняли силу.

[Пыльца ночного фосфорника. Качество: Хорошее. Сохранность: 70 %]

Я аккуратно перекладывал их в отдельные, небольшие и плотно закрывающиеся глиняные горшочки, которые нашёл на той же полке. Их тоже пометил мелом: «Фосф.», «Тен.л.», «Кор.ж.».

Последними были инструменты, лежащие на нижней полке: ножи, щипцы, крючья, пилки. Ржавые, тупые, с зазубринами и следами тёмных, неочищенных подтёков. Я отнёс их в кухню, к бочке с водой, и попытался отскоблить песком, взятым со склада, и золой. Ржавчина отходила пластами, обнажая потускневшую сталь, но остроты, конечно, не было. Нужна заточка… Кто мог здесь заниматься подобным? Какой-нибудь кузнец? Звучало правдоподобно — значит, нужно будет найти кузницу. Пока что сложил относительно очищенные инструменты обратно на полку.

Настала очередь клеток, стоящих в углу. Я вытащил из них прогнившую солому вместе с остатками экскрементов и вынес во двор, затем подошел к давно запущенным клумбам, нарвал сухих трав и жёстких стеблей прошлогодних растений, перетер в руках, ломая на короткие волокна.

Вернувшись, промыл клетки водой с золой, после чего облил «Сосновой хваткой». Запах стал ещё резче, но теперь внутри пахло чистотой, а не смертью. Свежую подстилку разложил ровным слоем.

Котёл над очагом был отдельным вызовом — внутри была многослойная, пригоревшая накипь непонятного происхождения. Я налил в него воды, кинул пригоршню золы и несколько найденных едких корней, что система назвала «Жгучим очистителем».

Затем занялся огнём, однако понятия не имел, как его развести. Почему-то я сильно сомневался, что мне удастся найти здесь зажигалку, или, на худой конец, коробок спичек. Но чем-то же его должны разводить! И вряд ли это «что-то» далеко. Внимательно оглядевшись по сторонам, не заметил ничего хоть отдаленно напоминавшего нужное. А что, если… Я сунул руку очаг, начав ковыряться в золе и мусоре, и… Вскоре нащупал изогнутую металлическую пластину и кусок серого камня. Это что еще такое?

Повертев находки в руках, нахмурился — раньше мне не доводилось видеть ничего подобного, однако формы заставили всплыть в памяти обрывки когда-то просмотренных фильмов… Это же кресало и кремень!

Сложив в очаге сухую щепу, напряг память, пытаясь понять, что нужно делать, и осторожно провёл металлом по камню — сначала безрезультатно, затем с глухим звоном. Лишь после нескольких попыток посыпались редкие искры, и одна из них, задержавшись на щепе, заставила её задымиться, а следом — вспыхнуть пламенем. Есть контакт!

Я выдохнул, сам не заметив, как задержал дыхание. Подбросив хвороста, дождался устойчивого огня и подвесил котёл. Раздув угли мехами, висевшими рядом, добился ровного, уверенного жара.

Долго ждал, пока смесь в котле закипит и начнёт разъедать грязь. Потом, обмотав руки тряпьём, с большим трудом и помощью длинной деревянной лопатки, отскоблил большую часть нагара. Чистым он не стал, но хотя бы перестал быть биологической угрозой.

Погасив очаг, вычистил его от старой золы и углей, сложив их в небольшое ведёрко, стоявшее рядом, и отнес к куче остального мусора.

К концу уборки руки дрожали от усталости, под ногтями поселилась чёрная грязь, а одежда пропиталась запахами золы, хвои и старой пыли, но главное, что помещение преобразилось. Пол, хоть и потёртый, стал чистым, стол сиял тёмным деревом. На полках стояли в относительном порядке помеченные мелом склянки и горшочки. В воздухе витал запах сосны и сырости после уборки.