Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 119 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Трактирщик заметил моё возвращение, кивнул на сумку, потом его взгляд упал на ящик у очага.

— А это что за страшила? — спросил он, хмурясь.

— Новый зверь, — коротко ответил я. — С рынка.

Борк фыркнул.

— Видали мы этих «зверей». Бракованный, поди? И злой, как чёрт — по глазам видно, — он бросил взгляд на Грайма. Его лицо стало серьёзным. — Слушай, Моррис, это, конечно, твоё дело, кого лечить, но к Грайму этого урода не подпускай. Понял?

Он повернулся ко мне — в его взгляде читалась не просьба, а жёсткое требование.

— Не дай бог ещё поранит его или заразу какую передаст. Грайм сейчас слаб, как младенец, ну ты и так это знаешь, так что держи своего «нового зверя» подальше.

Его тон не оставлял сомнений в серьёзности намерений. Это не грубость, а забота хозяина, доведенного до точки кипения от страха последних дней.

— Понял, — спокойно ответил я, кивая. — Он никуда не денется из этого ящика, пока не окрепнет, а к Грайму я его не подпущу. Сам прекрасно понимаю риски.

Борк пристально посмотрел на меня, затем тяжело кивнул.

— То-то же. Да и сам будь осторожен. Смотри, чтобы эта тварь не загрызла тебя ночью.

— Постараюсь, — сухо сказал я.

Оставив Борка наедине с Граймом, вышел во двор, чтобы умыться и привести себя в порядок. Ледяная колодезная вода смыла остатки сна и тяжёлых мыслей. Я снял с верёвки уже высохшие чистые тряпки, аккуратно сложил их и занёс внутрь.

Когда вернулся, Борк всё так же стоял у стола. Он обернулся и, глядя на меня в упор, произнёс:

— Молодец, парень. Я… безмерно благодарен тебе.

В этих простых словах было больше искренности и тепла, чем в любых длинных благодарностях.

— Пока не за что, да и Грайм — сильный зверь, — сказал я. — Борется.

— Да… упрямый, как чёрт, — хрипло согласился Борк. — Что ж, мне пора, но я ещё зайду. Смотри за ним.

Я лишь кивнул и проводил мужчину. После его ухода в лавке воцарилась привычная, рабочая тишина. Покормил Люмина и Грайма, что на этот раз глотал уже охотнее. Закончив, перенёс броненосца в клетку, и настало время главного вызова дня.

Пододвинул табурет поближе к ящику с Крохом и сел. Мы смотрели друг на друга. Я — на измождённого, ненавидящего все вокруг зверя, он — на человека, в лице которого видел всех тех, кто причинил ему боль.

«Что ты знаешь о зверях, ветеринар?» — спросил я себя. — «Ты знаешь, что они чувствуют боль, что они боятся, что у них есть инстинкты и эмоции. Ты знаешь, что страх и агрессия — две стороны одной медали, и что доверие строится не на силе, а на предсказуемости и отсутствии угрозы».

Первое, что нужно сделать — перестать быть угрозой. Я сидел неподвижно, стараясь дышать ровно и спокойно. Не смотрел ему прямо в глаза — прямой взгляд хищники воспринимают как вызов. Я смотрел куда-то в сторону, на его лапу, на стенку ящика, позволяя ему самому изучить меня.

Прошло минут десять. Он не шевелился. Я медленно поднялся, взял на кухне кусок сыра, отломил от него два маленьких кусочка, вернулся на табурет, положил один кусочек в ящик, а второй себе на ладонь и протянул руку в сторону зверя, но не к прутьям, а просто чтобы он видел.

— Видишь? Это еда, — тихо сказал я. — Вкусная.

Крох даже не пошевелил носом, его глаза лишь ещё сильнее сузились. Я положил кусочек сыра себе в рот, медленно прожевал, сделал глотательное движение.