Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 11 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— «Целитель чудовищ»… — произнёс он шёпотом, и в его глазах мелькнула искра неподдельного интереса. — Неужели…

* * *

Стоило двери захлопнуться за пареньком, как лавку вновь поглотила тишина. Я облокотился о стол, ощущая странную смесь опустошения и ликования. Мне снова удалось спасти жизнь. Даже здесь. Вот только… А где «здесь»? И кто «я»?

Я ведь… Умер? Медленно подняв руки, повертел перед лицом, и увидел длинные, бледные… чужие пальцы. В висках застучало, голова шла кругом.

Логика трещала по швам, отказываясь складываться в цельную картину. Магические звери, непонятный «Кодекс»… Может, это все сон? Галлюцинация агонизирующего мозга? Но запах гнили и трав, жесткость стола под локтями, слабость в коленях — всё было слишком осязаемым, слишком подробным для бреда.

Паника снова попыталась подняться к горлу. Вжал ладони в твердую древесину, чувствуя, как дрожь отдавала в предплечья. Нет, не сейчас. Я не мальчик, чтобы впадать в истерику, а врач! За десятки лет в ветеринарной клинике видел всякое — и смерть, и чудесное спасение.

Вопросы висели тяжелым роем на периферии сознания, но теперь они сталкивались с простой, железной необходимостью: чтобы выжить и не сойти с ума, нужно действовать — занять разум чем-нибудь материальном.

Адреналин окончательно отступил. Я оттолкнулся от стола, чувствуя, как ноги слегка подкашивались. В голове начал прорисовывать хлипкий план дальнейших действий. Взяв коптящую лампу, что отбрасывала пляшущие тени на грубые стены, посмотрел в сторону узкого тёмного проема в глубине зала, и двинулся изучать место, в которое попал.

Коридор оказался коротким и узким. Вдаль левой стены тянулись три двери, а четвёртая замыкала его. Свет лампы выхватил из мрака пару старых, обшарпанных деревянных кресел, от которых остались лишь каркасы, обтянутые порванной тканью. По всей видимости, они предназначались для ожидающих клиентов. Жутковатое зрелище.

Первая дверь слева вела на кухню. Я толкнул её, и в нос ударил непередаваемый коктейль запахов: застарелого винного перегара, прогорклого жира, плесени и чего-то кислого, напоминающего протухшие объедки.

Оказавшись внутри, нахмурил брови, прищурившись в полумраке. Состояние помещения… было ужасным. Пол был липким, будто его не мыли годами. Повсюду валялись пустые глиняные кувшины, бутылки причудливой формы и обычные деревянные жбаны.

Пройдясь по кухне, увидел, что в противоположном конце помещения была ещё одна дверь рядом с грязным окном. Внимательнее осмотревшись вокруг, я с горькой усмешкой констатировал, что в ней полностью отсутствовали привычные мне атрибуты цивилизации — ни холодильника, ни плиты, ни микроволновки, ни даже подобия кухонного крана.

Да, я точно попал в какое-то подобие средневековья. Центром кухни был огромный каменный очаг, сложенный из грубых булыжников, а над ним, на массивной железной цепи, висел почерневший, покрытый многолетней накипью котёл. Рядом на кованой подставке стояли несколько чугунных сковород и горшков разного размера. В углу ютилась каменная ступа с пестиком для толчения зерна или специй. Вдоль стены стоял грубый деревянный стол с глубокими выбоинами, служивший, видимо, и разделочной доской. Над ним на гвоздях висели ножи разной степени кривизны и затупленности.