Онлайн книга «Знахарь 8. Финал»
|
ОБЪЕКТ: второй стебель побега Высота: 3.4 см (рост: +2.6 см за 9 часов) Узор-ключ на листе: совпадение с ладонью носителя 98% Функциональная активность ключа: 0% Примечание: ключ сформирован корректно, но носитель не способен им пользоваться. Отсутствует механизм активации. — Горт, мне нужны замеры каждые четыре часа. Высота, длина второго листа, ширина в самом толстом месте стебля. Пиши на бересте, помечай время по солнцу. Если к вечеру будет больше десяти сантиметров, зови меня немедленно. — А если до десяти не дорастёт? — Всё равно зови. Хочу знать скорость. Горт кивнул и вернулся к измерениям уже с меньшим возмущением. У него появилась система, а система для Горта всегда лучше, чем её отсутствие. Рядом с ним стоял «дедушка», накрытый куском плотной ткани, которой обычно закрывают от росы дрова. Горт убеждён, что утренняя влага вредит серебристой пропитке на стенках котла, и накрывает его каждую ночь собственной рубахой, стирая потом рубаху отдельно от остальных вещей. Я не стал выяснять, что думает «дедушка» по поводу этого внимания. Котёл молчит, и это лучшее, на что я могу рассчитывать. Лис подошёл со стороны восточных хижин, босой, с заспанным лицом и растрёпанными волосами. Остановился у основания побегов, посмотрел сначала на главный стебель, потом на второй, потом на меня. — Утро, лекарь. — Утро. Проверь побеги. Лис опустился на колени и положил правую ладонь на главный стебель, левую на второй. Закрыл глаза. Я смотрел через Витальное зрение, как двадцать седьмая частота прошла через его вторичную сеть, разделилась на два потока и одновременно вошла в оба побега. Основной стебель принял волну ровно. Второй вздрогнул, как щенок, которого впервые погладили, и его пульсация на мгновение сбилась, а потом выровнялась, подстраиваясь под ритм старшего брата. Лис сидел минуту, может, полторы. — Он не соперник, лекарь — он запасной. Я ждал, что мальчик продолжит. — Побег боится, что вы умрёте. Он растит второй ключ, чтобы было кому открыть дверь, если вас не станет. Побег рассматривает мою смерть как штатный сценарий. В прежней жизни я делал то же самое. Когда готовил реципиента к пересадке сердца, в голове всегда крутился план на случай, если тело отторгнет донорский орган. Резервный донор, резервный протокол иммуносупрессии, резервная очередь ожидания. Хирург, не имеющий запасного плана, убивает пациента на следующей неделе после успешной операции, когда возникает первое осложнение, которого никто не ждал. Обижаться на побег за то, что он отращивает резервный ключ, значит обижаться на зеркало. Побег делает ровно то, что сделал бы я на его месте. Проблема в том, что меня этот план категорически не устраивает. — Лис, а если второй побег дорастёт до полного размера? Что тогда? Мальчик задумался. Его пальцы остались лежать на стеблях, и я видел, как через серебряную сеть на его руках проходят короткие импульсы, которыми он, видимо, что-то спрашивал у побегов. Ответ пришёл через несколько секунд. — Тогда у двери будет два ключа. Но побег не знает, что делать со вторым — он его растит, а как им пользоваться, не придумал. Система отозвалась на мой невысказанный вопрос золотыми строками: Вероятная функция второго побега: — резерв на случай гибели основного носителя: 42% |