Книга Знахарь 7, страница 17 – Павел Шимуро

Менее трёх суток. Кто-то или что-то высосало целый подземный канал досуха.

Я сфокусировал Зрение глубже, за пределы обычного диапазона, и Рубцовый Узел откликнулся. Шестнадцать ответвлений напряглись, проводя сигнал вниз, к тем слоям, которые я обычно не доставал. Разрешение упало до минимума, контуры размывались, фон шумел, как старый телевизор без антенны.

Но на самом дне истощённого канала, на границе видимости, я увидел движение.

Что-то тонкое, длинное и серебристое. Оно ползло по сухому руслу медленно, с постоянной скоростью, которую я оценил в метр-полтора в минуту. Его контур дрожал либо от моего нестабильного зрения на такой дальности, либо потому что оно само пульсировало ритмично, как сердечная мышца.

Оно двигалось на северо-восток, в направлении деревни.

Я опустил Зрение. Рубцовый Узел расслабился. Перед глазами мелькнули мушки, как следствие перенапряжения — пройдёт через минуту.

Я стоял у окна и смотрел в темноту.

Через три секунды пришёл Глубинный Пульс — один удар, ощутимый всем телом. Я начал считать — сорок две секунды. Следующий удар. Сорок две, а не сорок три — интервал сократился ещё на секунду.

Я закрыл окно, сел за стол и достал чистый черепок.

Нужно записать всё, пока свежо: координаты аномалии, глубину, направление, скорость движения серебристого объекта, время, за которое он достигнет периметра деревни, если сохранит текущую скорость: при полутора метрах в минуту и расстоянии в два километра, он пройдёт через двадцать два часа.

Уголёк царапал глину, и в тишине мастерской этот звук был единственным, что нарушало молчание, если не считать моего дыхания и далёкого, привычного гула леса за стенами.

Три камня и обрубок бревна.

Я разложил их на земле за мастерской, там, где утоптанная тропа упиралась в кучу колотых дров, накрытых берестой. Место укромное, обзор ограничен стеной мастерской с одной стороны и штабелем брёвен с другой. Если что-то пойдёт не так, свидетелей будет минимум.

Перчатки снял и положил на бревно рядом. Серебряная сеть на ладонях пульсировала мягким бордовым, едва заметным при утреннем свете, но достаточно ярким, чтобы я видел каждое ответвление. Шестнадцать основных нитей, десятки вторичных — капиллярная карта, которая вчера ещё заканчивалась на три пальца выше запястья, а сегодня подбиралась к середине предплечий.

ТРЕНИРОВОЧНЫЙ ПРОТОКОЛ: КОНТАКТНЫЙ ИМПУЛЬС.

Этап 1: Неживая материя. Камень, сухая древесина.

Задача: Направленный нагрев через ладонь.

Последовательность: 30 → 40 → 50 → 60 градусов.

Критерий успеха: Нагрев локализован, без повреждения собственных капилляров.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: При потере концентрации импульс рассеивается по всей ладони. Риск ожога серебряной сети.

Я присел на корточки и положил левую ладонь на первый камень — серый, плоский, размером с ладонь. Холодный от росы, шершавый, с вкраплениями кварца, которые поблёскивали в тусклом свете кристаллов.

Тридцать градусов. Я сосредоточился на точке контакта — центр ладони, участок размером с ноготь. Представил, как субстанция в серебряных капиллярах сужает поток, фокусируется, превращается в тепловой импульс. Примерно так же я представлял себе работу электрокоагулятора: точечный нагрев, локальное воздействие, минимальное повреждение окружающих тканей.