Книга Знахарь 6, страница 65 – Павел Шимуро

Подъём занял двенадцать минут.

У входа в здание Гильдии стояли двое Стражей Путей в полной экипировке: кожаные нагрудники, укреплённые пластинами из твёрдой древесины, короткие клинки на поясах. Третий Круг, оба. Официальная вахта, а не вчерашние курильщики. Они посмотрели на меня, на Далана, на мою поясную сумку, и один из них молча кивнул, пропуская.

У перил площадки, чуть в стороне от входа, стояли несколько горожан — человек восемь — десять. Не толпа, но и не случайные прохожие: они ждали. Я узнал мастера-кожевника из квартала, где вчера тестировал третий колодец. Рядом с ним стояла женщина средних лет в фартуке ткачихи и двое мужчин в одежде носильщиков. Слух о тестировании колодцев разошёлся, и эти люди пришли узнать, чем закончится демонстрация. Их лица похожи: напряжённое ожидание, замешанное на тревоге. Они не болели за меня. Они болели за свою воду.

Тэлан ждал у двери.

— Мастер ждёт, — сказал Тэлан. — Прошу за мной.

Он повёл меня не к кабинету на третьем этаже, где мы встречались два дня назад. Лестница пошла выше, мимо знакомой двери с запахом трав и серебра, мимо площадки с сушильными рамами, мимо ещё одного поворота, и я понял: четвёртый этаж.

— Зал Совета, — сказал Тэлан, не оборачиваясь. — Все пятеро уже там.

…

Зал Совета оказался не комнатой в привычном понимании.

Это дупло. Настоящее дупло Виридис Максимус, расширенное и обработанное так, чтобы сохранить естественную форму: стены округлые, с мягкими изгибами, потолок куполообразный, высокий, уходящий вверх метров на шесть. В купол были вмонтированы кристаллы, но свет, который они давали, был другим — белый, ровный, хирургически точный, как в операционной. Под этим светом нельзя спрятать ни пятна на одежде, ни дрожь в пальцах, ни каплю пота на виске.

Пол здесь отполированный до зеркального блеска. Полукруглый стол из того же дерева, массивный, с годичными кольцами, которые расходились от центра, как мишень. За столом восседало пять человек.

«Витальный Фильтр» перестроился автоматически, как глаза привыкают к яркому свету после тёмного коридора. Пять витальных сигналов вошли в диапазон одновременно, и я на секунду почувствовал то, что чувствуешь, войдя в комнату, где работает тяжёлое оборудование: вибрацию в костях, давление на барабанные перепонки, лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Два сигнала четвёртого Круга, два третьего, один шестого.

Шестой ощущался так, будто кто-то направил на меня поток тёплого воздуха из промышленной печи.

Солен сидел в центре. Я знал его лицо, его прозрачные глаза, его способность контролировать витальный фон до полной нечитаемости. Справа от него — мужчина лет шестидесяти, полный, с тяжёлыми веками и кольцами на каждом пальце: глава Торговцев, пятый Круг, если верить Вейле, но «Фильтр» читал четвёртый. Слева двое купцов, оба третьего Круга, оба моложе, лет сорока-сорока пяти, с лицами людей, привыкших считать деньги и не привыкших рисковать.

А на краю стола, слева от купцов, сидела Железная Лира.

Я видел её впервые, и то, что увидел, заставило меня задержать дыхание на полтора удара пульса.

Женщина лет пятидесяти. Лицо суховатое, с резкими скулами и тонкими губами, которые, казалось, не привыкли улыбаться. Короткие седые волосы, подстриженные так, чтобы не мешать. Глаза серые, с холодным металлическим отблеском, который мог быть особенностью пигментации, а мог быть следствием десятилетий культивации.