Книга Знахарь 6, страница 3 – Павел Шимуро

— Инспектор, — сказала она. — Торговая книга деревни. Объёмы производства, себестоимость, отпускные цены, список текущих контрактов с Каменным Узлом.

Рен принял папку, развязал шнурок, пролистал. Лицо не изменилось, но пальцы замедлились на второй странице, где Вейла расписала экономику Индикатора. Себестоимость: 0,25 Капли. Цена продажи: 20 Капель. Маржа: восемь тысяч процентов.

— Впечатляющая наценка, — сказал он.

— Уникальный продукт, — ответила Вейла. — Аналогов в каталогах Гильдии нет. Ближайший конкурент — лабораторный тест из Изумрудного Сердца, стоимостью в двести Капель за процедуру, требует оборудования ранга B и алхимика третьего курса. Мы предлагаем полевой вариант, который может применить любой деревенский староста. Двадцать Капель — вполне справедливая цена за жизнь.

Рен закрыл папку. Посмотрел на Вейлу долгим взглядом, потом на меня, потом снова на папку.

— Налог, — сказал он. — Стандартный. Пятнадцать процентов от экспортной выручки. Оформлю при возвращении в Узел.

Вейла кивнула. Ни один мускул на её лице не дрогнул, но я знал, что внутри она сейчас ликовала. Пятнадцать процентов — это ставка для производственных пунктов. Признание статуса. Строчка в реестре, которая означала: эта деревня существует, платит налоги и производит нечто, имеющее ценность. Слабая защита, бумажная, формальная, но бумага в этом мире весила больше, чем казалось, потому что за ней стоял бюрократический аппарат, которому проще получать свои пятнадцать процентов, чем объяснять начальству, почему производственный пункт был уничтожен.

Вейла положила на стол три кожаных мешочка с тесьмой.

— Подарок от деревни, — сказала она. — Три комплекта Индикатора Мора. Для вашей личной оценки и, если сочтёте нужным, для передачи коллегам в Отдел.

Рен взял один мешочек, взвесил на ладони. Убрал во внутренний карман жилета. Два оставшихся в дорожную сумку, которую принёс носильщик.

— Благодарю, — сказал он.

Потом он повернулся ко мне.

— Алхимик, вечером я хотел бы задать вам несколько вопросов наедине. Вы не возражаете?

…

Вечером Рен пришёл один.

Стражи остались у ворот — слышал, как они переговариваются с Тареком — негромко, деловито, на языке людей, которые профессионально оценивают друг друга и пришли к выводу, что драться не придётся. Аскер ушёл проверять караульных. Горта я отправил домой ещё час назад: парню не нужно присутствовать при том, что должно произойти.

Инспектор сел на ту же табуретку, что и утром. Я налил чай — сушёный мох, заваренный на горячей воде из очага. Напиток слабый, чуть горьковатый, с привкусом земли. Рен принял чашку, пригубил, поставил на стол рядом с пластиной из коры и угольным стержнем.

Грибной фонарь (оказался идеальной заменой масляной лампе) на крюке давал ровный зеленоватый свет. Тени лежали в углах мастерской мягкими пятнами, и пламя в очаге подрагивало, добавляя оранжевые отблески к зелёному свечению. Запах угля, мха и высушенного тысячелистника висел в воздухе слоями, и в этих слоях я чувствовал себя как в собственной операционной.

Рен достал стержень и положил пластину перед собой.

— Образование, — сказал он.

— Самоучка. Архив лекаря Наро — предыдущего алхимика деревни. Тридцать одна табличка из пятидесяти.

Рен записал. Стержень двигался по коре мелкими, точными штрихами.