Онлайн книга «Знахарь 3»
|
Не хирургия, а садоводство. Я усмехнулся. Сидел у стены, мокрый от пота, с дрожащими руками, и усмехнулся, потому что вся моя прошлая жизнь была про нож, а эта, выходит, про лейку. Встал. Ноги держали, но слабо. Зашёл в дом. Взял шестнадцатый черепок — чистый, гладкий, ещё тёплый от обжига. Нацарапал: «Рубец не поддаётся прямому воздействию. Фиброз мёртв, поток обтекает. Но граница живое/мёртвое реагирует. Клетки на краю рубца живы, подавлены, отзываются на фокусированный поток. Гипотеза: не разрушать рубец, а будить клетки вокруг. Пусть живое отвоюет территорию у мёртвого. Не хирургия — садоводство. Метод: ежедневный фокус на границу рубца, 30–50 сек, мягкое давление. Контроль: автопальпация раз в неделю. Прогноз: месяцы. Если вообще сработает». Положил черепок на полку. Шестнадцать записей в ряд. Стена росла. Голубой мерцающий свет мигнул в углу зрения. Привычный, холодный, лишённый эмоций. │ Порог 1-го Круга Крови: 16 % (+1 %) │ │ Резонанс Витальной Сети: 9 % (+1 %) │ │ Техника зарегистрирована: «Фокусированный поток» │ │ Описание: Асимметричное распределение витальной энергии │ │ с концентрацией в одном канале. Применение: │ │ внутренняя диагностика, точечное воздействие на ткани. │ │ Автономность при фокусе: ~50 сек. │ │ Предупреждение: расход энергии ×3 относительно │ │ равномерного потока. Перегрузка каналов возможна. │ Я закрыл глаза и открыл снова. Табличка растаяла. Шестнадцать процентов, а месяц назад было двенадцать. Четыре процента за месяц при том, что первые полтора месяца в этом теле были равны нолу. Кривая пошла вверх. Медленно, как рост побега из почки, но пошла. Фокусированный поток — новая техника. Система зарегистрировала её, как врач регистрирует диагноз: название, описание, ограничения, предупреждение. Сухо, точно, без поздравлений. Пятьдесят секунд — этого мало. Для того, чтобы «разбудить» клетки на границе рубца, нужно воздействовать дольше, мягче, регулярнее. Минуту, две, пять. Каждый день. Неделями. Месяцами. Как поливаешь росток в горшке — не ведром, а ложкой, по капле, терпеливо. Я теперь садовник. Горт вернулся, когда я разогревал кашу на углях. — Варган спрашивает, правда ли ты завтра в лес идёшь? — Правда. — С Тареком? — С ним. Горт помолчал. Поставил на стол миску с остатками каши, которую принёс от Варгана. — Варган сказал, чтоб ты ножом не махал, ежели чего. Говорит, от тебя с ножом толку, как от слепого с арбалетом. — Передай Варгану, что я тронут его верой в мои способности. — Чего передать? — Скажи, что понял. Горт кивнул и сел к столу, развернув свою кору с записями. — Лекарь, а пиявок завтра кто доить будет? Они ж через два дня проголодаются. — Ты. Знаешь как — мембрана, кровь, тёплая вода. Двадцать минут, не больше. Фильтрат в склянку, пиявок обратно в миску. — А ну как они не присосутся? — Присосутся. Ты видел, как я делаю. Повтори. Горт почесал затылок. — Ладно. А плесень? — Не трогай. Стоит под мисками, зреет. Пять дней не касайся, даже не поднимай крышку. — А ежели… — Горт. — Чего? — Не трогай плесень. — Понял. Мы ели кашу молча. Жидкая, на воде, с крупой, которую Кирена выдала из общих запасов. Безвкусная, но горячая. После сегодняшнего сеанса тело требовало еды, и я доскрёб миску до дна. Горт доел, вымыл посуду, расстелил свою постель у дальней стены. Перед сном повернулся. |