Книга Знахарь 2, страница 67 – Павел Шимуро

— Свежие — сутки, не больше.

Варган подошёл к столу и сел на табуретку напротив. Руки положил на колени.

— Она уже не на юге, — сказал он. — Второй раз за три дня следы находим восточнее. Движется.

— Куда?

— Вдоль оврага. Если дальше пойдёт, через неделю будет у Восточного пня, а там твоя делянка и тропа к Камням.

Я кивнул. Это совпадало с тем, что видел.

— Что предлагаешь?

Варган потёр шрам на скуле — привычка, которую я замечал у него в моменты, когда он думал.

— Одному тебе на восток больше нельзя. Горт — не охрана, он мальчишка. Дрен лежит, Илка хромой. Значит, либо я с тобой хожу, либо не ходишь.

— Каждый день — много?

— Через день потяну. Если не каждый раз до Камней, а посменно: день я, день Горт к делянке, а к Камням только со мной.

Я посчитал. Куст нуждался в чистке канавки раз в два-три дня. Если Варган идёт со мной через день, получалось впритык — лучше, чем ничего.

— Годится.

— И ещё, — Варган наклонился чуть вперёд. — Ежели она подойдёт ближе, мне придётся её выманить или убить.

— Один?

— Один или с Тареком — парень окреп после той заварушки. Не воин ещё, но копьё держит.

— А если не получится?

Варган посмотрел на меня. В его глазах не было бравады — только расчёт.

— Тогда восточная тропа закроется. И тебе придётся решить, чего стоит тот цветок.

Он встал. У двери обернулся.

— Горт сказал, ты резанул куст и принёс кусок домой.

— Принёс.

— Зачем?

— Лекарство для сердца. Первую дозу только что сварил.

— Помогло?

Я прислушался к себе. Тепло за грудиной ещё держалось. Пульс ровный — семьдесят четыре — чуть выше, чем полчаса назад, но без сбоев.

— На полдня.

Варган кивнул и вышел. Охотник, который оценил результат и принял его к сведению.

Горт остался — стоял у порога, мялся.

— Чего?

— Грядку полил. Первый и пятый — живые. Шестой, рядом с пятым, тоже вроде не серый — зеленоватый стал.

Три из двенадцати. Я позволил себе секунду удовлетворения. Мох медленно, неохотно, но укоренялся.

— Хорошо. Иди домой и поешь. Завтра с утра полив и к Брану с антидотом.

Горт ушёл.

Я остался один. Сел за стол перед черепком с записями. Тепло в груди слабело — не исчезало, но тускнело, как угли, которые перестали раздувать. Восемь часов. Может, двенадцать. Потом сердце вернётся к старому ритму — неровному, рваному, с провалами и рывками.

Рядом с горшком лежали два оставшихся фрагмента побега, завёрнутые в мокрую тряпку. Ещё одна доза. Если рассчитать правильно, сварю завтра вечером. Потом, увы, всё — побег закончится, и останутся только четыре сухих корня с одиннадцатью-четырнадцатью процентами активного вещества, бесполезные без свежего материала.

Нужен второй куст.

Нужен свет.

Нужно время, которого нет.

Я взял двадцать пятую пластину — ту, со сломанным краем. Перечитал обрывок рецепта:

«…пока не станет цвета молодого мёда. Процедить. Пить тёплым, утром и вечером. Курс — [неразборчиво] дней. После перерыв в [неразборчиво], иначе сердце привыкнет и перестанет…»

Перестанет что? Реагировать? Укрепляться? Отзываться на лечение?

Вопрос, ответ на который мог стоить жизни.

Я отложил пластину и посмотрел на черепок со своими записями. Три строчки внизу:

Нужно больше свежего материала. Нужен второй куст. Нужен свет.

И приписка: Кристалл с Камней.

Завтра Варган идёт со мной. Чистка канавки, полив, осмотр среза на кусте. И попытка отколоть кристалл.