Книга Знахарь 1, страница 52 – Павел Шимуро

Может быть, эта деревня находилась на самом дне колоссального леса, как рыбы на дне океана. И там, наверху, существовал совсем другой мир — мир света. Мир…

— Эй, — голос Варгана ударил по ушам, вырывая из оцепенения. — Чего застыл? Рот закрой, муха залетит.

Я моргнул. Осознал, что действительно стою с разинутым ртом, как идиот. Захлопнул челюсть так резко, что зубы клацнули.

— Прости, — выдавил я.

Варган хмыкнул.

Он двинулся вперёд, и я заставил себя оторвать взгляд от исполинских стволов и последовать за ним.

Ворота захлопнулись за нашими спинами.

Звук был глухим, финальным, как последний удар похоронного колокола. Я обернулся и обнаружил, что деревня исчезла.

Нет, не совсем исчезла. Я знал, что она там, за воротами, всего в нескольких метрах, но видеть её я уже не мог. Частокол растворился в зеленоватом полумраке, как будто его никогда не существовало. Дома, крыши, дымки над трубами — всё поглотила сумрачная дымка, которая стянулась вокруг нас со всех сторон.

Мрак.

Вот о чём говорил Варган.

Это не темнота в привычном понимании слова — не отсутствие света, которое можно разогнать факелом или лампой. Это что-то другое, что-то живое.

Дымка висела в воздухе, клубясь медленными ленивыми волнами. Она была полупрозрачной, но при этом непроницаемой для взгляда. Как будто смотришь сквозь туман, но туман не рассеивается, сколько ни щурься. Он просто есть, и он не собирается никуда уходить.

Расстояние до дымки было метров пятнадцать-двадцать. Она держалась на почтительном удалении, образуя вокруг нас что-то вроде пузыря видимости, но за границей этого пузыря начиналась неизвестность — там могло быть что угодно. Там, скорее всего, и было что угодно.

Я почувствовал, как волоски на затылке встают дыбом.

Это ощущение взгляда — чужого, недоброго, оценивающего.

Кто-то смотрел на меня откуда-то из мрака, из-за границы видимости. Смотрел и ждал. Но чего?

Я резко обернулся.

Ничего — только дымка, клубящаяся в полумраке. Только стволы деревьев, уходящие вверх. Только неестественная и давящая тишина.

— Чуешь? — голос Варгана был негромким, почти шёпотом.

Я кивнул, не доверяя собственному голосу.

— Это мрак, — продолжил он так же тихо. — Он всегда такой — всегда смотрит и ждёт. Привыкай.

— Можно к этому привыкнуть?

— Не-а, — охотник усмехнулся, но усмешка была невесёлой. — Можно научиться не обращать внимания.

Он двинулся вперёд, и я последовал за ним, стараясь держаться как можно ближе.

Земля под ногами была мягкой, пружинящей, покрытой толстым слоем опавших листьев и какой-то бурой субстанцией, похожей на торф. Каждый шаг оставлял глубокий след, который тут же начинал заполняться влагой. Запах стоял соответствующий — сырость, гниль, прелые листья, и под всем этим что-то ещё, сладковатое и неприятное, как запах разлагающейся плоти.

Я старался дышать ртом.

Стволы деревьев проплывали мимо один за другим, одинаковые и разные одновременно. Кора на каждом была уникальной — где-то гладкая, где-то изъеденная трещинами, где-то покрытая наростами размером с человеческую голову. Из некоторых наростов сочилась какая-то жидкость, тёмная и густая, как кровь. Может быть, это и была кровь, в каком-то смысле — кровь деревьев и леса.

Мох. Много мха.

Он рос повсюду — на стволах, на земле, на камнях, которые иногда попадались на пути. Зеленовато-бурый, местами почти чёрный, он свисал с ветвей длинными космами и стелился под ногами мягким ковром. Некоторые пятна мха светились тусклым фосфоресцирующим светом, создавая иллюзию, что земля усыпана умирающими звёздами.