Книга Системный Алхимик VI, страница 89 – Павел Шимуро

Там, среди особо густых зарослей мха, возвышалось нечто, что трудно было назвать растением. Это была огромная пульсирующая масса красной плоти, из которой росли десятки гигантских цветов. Каждый цветок был размером с человека, а некоторые ещё больше. От этого центрального организма расходились толстые корни, которые уходили в землю и, очевидно, соединялись со всей сетью мха в пещере.

— Центральный узел, — прошептал я. — Это мозг всей системы.

«А есть ли здесь другой выход?» — спросил Малой.

Я огляделся по сторонам, ища любые признаки прохода или туннеля. И действительно, за центральным узлом заметил тёмную расщелину в стене. Она была почти скрыта густыми зарослями мха, но определённо вела куда-то дальше.

— Там выход, — прошептал, указывая на расщелину. — Но чтобы до него добраться, нужно пройти прямо мимо этой твари.

— А если она проснётся? — спросил Байер.

— Тогда мы все умрём, — я честно ответил. Сам удивился тому, что в который раз говорю о нашей смерти, причем делаю это так спокойной.

Мы начали медленно подбираться к центральному узлу. Каждое движение было рассчитанным. Малейший звук мог разбудить эту тварь, а вместе с ней и всю армию пленников.

Чем ближе мы подходили, тем отчётливее становились детали центрального организма. Это была отвратительная масса пульсирующей плоти, покрытой сетью толстых вен, по которым текла какая-то светящаяся жидкость. Гигантские цветы медленно поворачивались, будто сканируя пространство вокруг. Из центра массы время от времени доносились странные звуки — что-то между биением сердца и бульканьем.

— Осторожно, —предупредил, когда мы оказались в нескольких метрах от монстра. — Кажется, он нас чувствует.

Один из цветов действительно повернулся в нашу сторону и замер, будто прислушиваясь. В тёмной полости его центра что-то зашевелилось.

Мы замерли, не смея дышать. Секунды тянулись как часы. Наконец, цветок медленно повернулся в другую сторону, и мы осторожно продолжили движение.

Расщелина в стене оказалась шире, чем казалось издалека. Это был настоящий проход, уходящий в темноту. Воздух из него тянул более свежий, без удушающего запаха мха и гнили.

— Выход, — прошептал Байер с облегчением в голосе.

Но в этот момент произошло то, чего мы больше всего боялись.

Один из гигантских цветов центрального узла резко повернулся к нам, и из его центра донёсся протяжный и вибрирующий звук. Это было что-то среднее между сиреной и криком боли — этот звук тут же подхватили все остальные цветы.

Пещера наполнилась жуткой какофонией. Сотни цветов кричали одновременно, создавая звуковую волну, которая била по барабанным перепонкам.

Один за другим трупы начали шевелиться. Сначала слегка, потом всё более активно. Красные глаза открывались по всей пещере — тысячи пар горящих точек в зеленоватом полумраке.

— Беги! — закричал я, толкая Байера в сторону расщелины. — Быстрее!

Мы бросились к выходу, не обращая внимания на шум. Теперь скрытность была бесполезна, так как вся армия упырей просыпалась, и у нас было максимум несколько секунд, прежде чем они полностью придут в себя и сумеют адаптироваться.

За нашими спинами раздавались звуки пробуждения, напоминавшие треск разрывающихся корней — шелест освобождающихся тел, первые голодные стоны пробудившихся монстров.