Книга Системный Алхимик VI, страница 67 – Павел Шимуро

Байер время от времени останавливался, прислушиваясь к чему-то:

— Мне кажется, или здесь есть какие-то звуки? — спросил он, повернув голову к одной из стен.

Я тоже прислушался. Действительно — если сосредоточиться, можно было различить очень тихие звуки, что-то похожее на шепот или шелест листьев на ветру, но вот ветра в глубине пещеры не было, а листьев тем более.

— Звуки идут от мха, — мне понадобилось несколько минут пристального вслушивания в этот странный шум, чтобы понять это, — Эта херня похожа… Оно что, дышит? — дрожащим голосом выдал я.

Это открытие не добавило нам уверенности, но выбора не было. Пещера была единственным укрытием от смертоносной бури снаружи, и мы должны были продвигаться вперёд.

Примерно через полчаса пути Байер внезапно остановился у одной из стен, заросшей особенно толстым слоем мха:

— Алекс, иди сюда, — позвал он, указывая на стену. — Мне показалось, что я что-то увидел.

Приблизился, поднеся свет поближе к стене. В зеленоватом мерцании мха действительно можно было различить некие очертания, словно что-то крупное скрывалось под толщей наростов.

— Тебе не кажется, что это напоминает человеческие очертания? — спросил Байер.

— Не знаю, — честно признался. — Возможно, неровность в стене, возможно… что-то другое.

Байер подобрал с пола обломок клинка — судя по всему, часть меча одного из погибших здесь практиков. Острый край металла всё ещё сохранял остроту, несмотря на пребывание в сырой пещере.

— Хочу проверить, — сказал он, приближая обломок к стене.

— Осторожно, — предупредил его. — Мы не знаем, как этот мох отреагирует на повреждения.

Байер осторожно коснулся острым краем обломка поверхности мха и начал медленно раздвигать густые наросты в стороны. Светящиеся нити легко разделялись, обнажая то, что скрывалось под ними.

То, что мы увидели, заставило нас отшатнуться назад.

Под слоем мха находился упырь — такой же, как те, что мы убили у входа в пещеру, но этот был в ещё более жутком состоянии — его серая кожа покрыта сетью тончайших корней, которые врезались прямо в плоть. Корни пульсировали, будто бы по ним текла какая-то жидкость.

Самое страшное то, что упырь был жив. Его грудь едва заметно поднималась и опускалась, а красные глаза хотя и были неподвижными, всё ещё светились тусклым светом.

— Охренеть! — прошептал Байер, отступая на шаг. — Он ещё жив!

— Не жив, — я нахмурил брови, внимательно изучая опутанное тело. — Мох использует его как… кусок плоти для питания.

Корни мха действительно врезались глубоко в кожу упыря, образуя сложную сеть, которая охватывала всё тело. В некоторых местах корни были настолько толстыми, что выглядели как дополнительные вены или артерии.

— Значит, все эти кости… — начал Байер.

— Возможно, не все погибли в бою, — закончил я его мысль. — Некоторые могли быть пойманы этим мхом и использованы как пища.

Малой внимательно изучал опутанного упыря, его хвост нервно подёргивался:

— Это не просто растение, — заключил он. — Это что-то гораздо более сложное. Возможно, даже разумное.

— Разумное? — переспросил Байер.

— Посмотри на паттерн роста, — объяснил кот. — Мох не растёт случайно. Он целенаправленно опутывает жертву, прорастает в неё, использует её ресурсы. Это требует определённого уровня планирования.