Книга Системный Алхимик II, страница 6 – Павел Шимуро

— Твою-то мать! — я стиснул зубы, ведь в полной мере осознал из какого дерьма выбрался. — Нормально-нормально, главное жив, все исцелю, все! — руки дрожат так сильно, что даже подобрать белый лоскут стало очень сложно. Он то и дело выпадает из рук, просачиваясь сквозь окровавленные пальцы. Постарался успокоиться, но всё тело содрогается из-за тремора. Инстинкт самосохранения до сих пор трубит во всё горло. — Давай же! — кровь хлещет изо всех дыр, боль разъедает голову, но нужно держаться, иначе…

Кое-как удалось обработать руки и принялся за бровь. К несчастью с собой нет зеркала или ещё чего-то, что нормально бы отразило мое покалеченное лицо. Перебираю пальцами по лбу в поисках рассечения. Жгучая боль заставляет вздрагивать после каждого неудачного касания. Вроде бы определил, где находится разорванная кожа и даже смог примерно смоделировать в голове, как будет проходить эта операция, если её можно так назвать.

С большим трудом продел нитку в ушко иглы и приступил к штопанью раны. Больно, но нужно все вытерпеть. Шов неаккуратный, но ни это сейчас главное, да и перед кем мне красоваться? Перед деревенскими девочками, которые мне в дети годятся?

Усмехнулся и получилось так, что потянул кожу на лбу. Кровь сразу же хлынула и залила правый глаз. Просто закрыл его не стал даже пытаться проморгаться. Всё равно на ощупь зашиваю. Я не боюсь занести инфекцию в рану, ведь у меня есть живительная мазь.

Кое-как зашил и смазал шов мазью, сверху приложил небольшой кусочек чистой тканевой полоски. Ещё раз потрогал лоб и больше ничего опасного не заметил, за исключением пары ссадин.

Группа уже поднялась и тихо ждала, пока я закончу с наведением марафета. Они учтиво стояли в стороне, оглядываясь по сторонам.

— Часто такое бывает? — хрипло спросил я. С замотанными руками и перебинтованным лбом, я напоминаю ходячего мертвеца, который едва выбрался из могилы. — Мы чуть не погибли…— с затаённым страхом добавил я.

К моему удивлению, Маркус покачал головой, а другие с жалостью смотрят на меня.

— Мы уж думали, что всё…— мужчина почесал грязный лоб и покачал головой.

— Что все? — я собрал вещи в корзину и закинул её на плечи. Спина и руки жутко ноют, но мазь начала действовать. Слабое покалывание распространилось по всему телу, но дальше этого не зашло. В прошлый раз, когда лечился своим же лекарством, то чуть копыта не отбросил. Сейчас всё куда лучше. Чувство прогресса не могло не радовать даже, казалось бы в такой момент, когда счастьем и не пахло.

— Ну…— замялся Маркус.

— Да че яйца то мять, — вдруг вмешался тощий. — Помер ты… Ну мы так думали! Валун прямо на наших глазах размазал тебя в кашу! — он яростно дышал с красным лицом, как помидор. Мне не понятна причина его волнения, но черт с ним. Тощая обезьяна неровно дышит ко мне, чтобы это не значило.

— Ну, в другой раз, товарищи охотники, — я пожал плечами и встал на ноги.

— Вот бы мой сын был таким, — я резко остановился из-за слов Маркуса. — Мой хнычет по делу и без, а ты младше него! Даже с такими страшными ранами, без дара… Держишься молодцом! — он показал мне большой палец и стянул корзину с моих плеч. — Я сам, давай аккуратно, — я уже было хотел забрать её у него, но тот яростно покачал голой, настаивая на своём.