Книга Системный Ремесленник Забытых Богов, страница 111 – Ярослав Мечников

Я не мог сдержаться. «Спасибо», – пробормотал я, и мои руки сами потянулись к еде. Я ел с жадностью, почти не чувствуя вкуса, но ощущая, как каждая крошка приносит мне невероятное наслаждение. Это была самая вкусная еда в моей жизни. Или мне так только казалось под действием этого дурманящего дыма.

Женщины-Элианки тихо смеялись, наблюдая за мной. Их смех казался мне музыкой.

Затем, по знаку Предводителя, две из них подошли ко мне, взяли меня под руки и куда-то повели. Я не сопротивлялся. Мне было все равно. Мне было сладко, приятно, я словно плыл в теплом, ласковом океане.

["Архивариус" (его голос был полон отчаяния): Носитель! Воля полностью парализована! Организм находится под воздействием сильнодействующего наркотического вещества! Вы теряете контроль! Сопротивляйтесь! Вспомните, кто вы! Вспомните, зачем вы здесь!]

Но я уже почти не слышал его. Его голос удалялся, тонул в этой сладкой, обволакивающей неге.

Меня завели в какую-то комнату, обставленную с изысканной, но холодной роскошью. Мягкие ковры, шелковые подушки, низкий столик с курильницей, источающей тот самый дурманящий аромат. Дверь за мной тихо закрылась.

Последнее, что я успел прошептать, прежде чем окончательно потерять связь с реальностью и погрузиться в этот искусственный рай, было одно-единственное имя, которое еще теплилось где-то на самом донышке моего одурманенного сознания:

«Кайла…»

А потом был сон. Странный, тревожный, мучительный. Мне снились они – Элианки. Их бледные, стройные, почти нереально высокие тела двигались вокруг меня в каком-то завораживающем, но пугающем танце. Их гладкие, лишенные эмоций лица были так близко, что я чувствовал их холодное дыхание. А их глаза… эти черные, бездонные озера… они смотрели на меня, и в их глубине, как в кривом зеркале, я видел отражение Кайлы. Ее испуганное, заплаканное лицо. И за ее спиной – пылающее в огне поселение КЗаррКх.

«Нет! Нет! Нет!» – закричал я во сне, пытаясь оттолкнуть этих бледных, безмолвных сирен, пытался дотянуться до Кайлы, спасти ее, спасти деревню. Я метался, размахивал руками, но вокруг была пустота. Я никого не мог коснуться, никого не мог оттолкнуть.

Я резко сел на кровати, тяжело дыша, сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Тьма. В комнате было темно, лишь слабый лунный свет (или свет какой-то местной луны) пробивался сквозь небольшое, зарешеченное окно. Я был один. Лежал в невероятно мягкой, удобной кровати, под шелковым одеялом. Но это уютное ложе казалось мне сейчас раскаленной сковородой.

Я попытался вспомнить, что было после того, как меня завели в эту комнату. После этого дурманящего дыма, после этой божественной еды… Воспоминания были обрывочными, туманными, как будто я смотрел на них сквозь густую пелену. Я помнил смех Элианок, их прикосновения, их шепот на незнакомом мне языке (почему-то "Архивариус" его не переводил, или я просто не слышал перевода в том состоянии). Я помнил, как они раздевали меня, как их прохладные руки скользили по моему телу… А потом… потом провал.

Чувство омерзения и горечи подкатило к горлу. Неужели я… неужели они… Я не мог этого допустить! Я, муж Кайлы, «Проводник Духов», надежда целого племени… Я провел ночь с тремя (или сколько их там было?) гладколикими девицами под действием какого-то наркотика? И я ничего не помню! Было ли что-то? Или это все мне просто приснилось под действием этого их «ароматного дыма»?