Онлайн книга «Чайный Мастер. Том 2»
|
[Внимание: растение предмаксимального ранга] [Резерв Родника: 40/100] Я стоял над подоконником, держась за дерево и чувствуя, как неприятно дрожат пальцы. Как это вообще понимать? Четвертый предмаксимальный ранг в старом горшке и у Лиры в комнате… А еще оказывается, чем выше ранг, тем больше нужно энергии на анализ. Это растение придется проверять в два захода, а растение пятого ранга, наверное, во все три или четыре. Хотя это растение само по себе уже большая ценность… Рау приоткрыл один глаз. — Спи, — прошептал я машинально. И тот тут же закрыл его, скрутившись калачиком. Я еще раз оглядел цветок с голубыми лепестками, похожими на лепестки роз, потом посмотрел на бледноватое в темноте лицо Лиры и тихо выдохнул. Узнаю у нее, когда проснется, что это за цветок и откуда. Поправив одеяло, тихо вернулся на кухню, где взял тетрадь Марвина и сел ближе к очагу прямо на пол. Захотелось начать изучение растений немедленно, чтобы знать, что мне может пригодиться для создания чаев, а что нет. Но лучина коптила, свет прыгал, а почерк старика оказался отдельным наказанием. Буквы тянулись криво, местами слипались, местами уходили в пятна. Я разобрал только название «жарница» и строку про сбор на рассвете, после чего глаза начали слезиться. Старик черкал безбожно. Делал какие-то сокращения, давал разные названия одним и тем же травам или их частям. Что-то помечал, а что-то оставлял на додумку такому, как я, потому что ему эти пометки были не нужны… — Нет, так не пойдет, — потер я глаза и откинулся на стену. За день устал так, что руки сами легли на колени, а спина отказывалась держаться прямо. Положив тетрадь рядом, решил немного передохнуть… Всего на минутку… Проснулся я резко от хриплого кашля. Все тело занемело, а ноги я и вовсе отсидел так, что не чувствовал их. — Дерьмо, — выругался я со злобы, когда в голове мигом всплыл образ Лиры, а кашель из ее комнаты повторился. Приступ! Я вскочил, и меня тут же повело в сторону. Зацепился коленом за стул и повалился с грохотом обратно на пол. Но упрямо поднялся снова, схватил с полки баночку с лекарством от Марвина. И поспешил к Лире, путаясь в ногах. Да так, что даже в косяк дверной врезался плечом, зашипев от боли. В комнату к Лире влетел с ходу. Тут стояла неимоверная жара. Лира металась на циновке, сбросив одеяло. Волосы прилипли к вискам, губы пересохли, дыхание шло с хрипом. Рау пищал возле ее плеча, тыкался носом в руку, бегал по циновке и мешал настолько, что я едва не прикрикнул на него. От Лунного колокольчика тянуло прохладой, но жар от Лиры был слишком сильный. Я распахнул окно, впуская лунный свет, налил воды из кувшина и сел рядом. — Тихо, дорогая, — сказал я, подхватывая ее затылок. — Выпей, потихоньку… Лира мотнула головой, и вода пролилась ей на подбородок и мне на рукав. — Не… — выдохнула она, не открывая глаз. — Надо, моя хорошая, надо, — я буквально заставил ее выпить немного воды. Она сделала несколько глотков и закашлялась. Теперь лекарство. Я дернул пробку, но та не поддавалась, пальцы скользили, пришлось выдернуть ее зубами. Кожа у Лиры была настолько горячая, что ладонь сразу стало печь. И все равно я прижал баночку к ее губам и стал вливать лекарство понемногу, пережидая кашель и не давая ей отвернуться. Небольшая часть пролилась на рубаху, но основную она проглотила. Рау забрался ей на грудь и тихо запищал, прижимаясь всем телом, будто не ощущал от нее жара. |