Книга Чайный Мастер. Том 2, страница 15 – Ярослав Мечников, Росс Никулин

— Пару дней назад сюда один алхимик с юга забрел, — начал я. — Он мне за то, что я ему сухой угол выделил на ночь, рассказал про каналы и Родник.

— И про то, как алхимики работают, — догадался старик, к чему я клоню. — Поэтому ты решил использовать этот метод в чае?

— Именно. Подумалось, что получится, — пробормотал я, не поднимая головы. — Доверился интуиции.

— Интуиции? — повторил Марвин издевательским тоном и приподнял бровь.

— Я попробовал до вашего прихода, на другом чае, и получилось не идеально, конечно, но получилось, а уже потом я заваривал гостям.

Марвин медленно втянул воздух носом, потом так же медленно выпустил его через зубы, и я вдруг понял, что про ферментацию он тоже наверняка всё заметил еще вчера, когда вошел на кухню и увидел горшок, сковороду, дощечку с прожаренными листьями.

— Ты открыл канал, перегрел его, сделал новый чай, потом при гостях снова использовал энергию, а теперь называешь это интуицией?

— Если перечислять так, звучит хуже, — признал я нехотя.

Но не стану же говорить я ему, что шел на это осознанно и все понимал.

— Оно и есть хуже, бестолочь, — сказал Марвин, но орать не стал, и от этого разговор почему-то стал тяжелее.

Спорить с ним было глупо, как и врать. Я потер переносицу левой рукой. И ведь иначе ему не объяснишь. Не расскажешь про прошлую жизнь, про тридцать лет за дегустационными столами, про плантации, купажирование и знание о чайном листе всего. А про систему «Кодекс Дыхания», которая фиксирует рецепты и предупреждает о дисбалансе, даже заикаться нельзя.

— Что чувствовал, когда вливал энергию? — спросил Марвин снова.

Настоящий допрос.

Я усмехнулся и вспомнил то мимолетное ощущение, когда вливал свою энергию в воду. Тогда мне показалось, что я могу слегка подтолкнуть один элемент и ослабить другой.

— Сначала ничего особенного, — медленно сказал я, осторожно подбирая слова. — Просто вел энергию, а потом будто энергию в воде ощутил… Не знаю, как это объяснить.

— А ты постарайся, — велел Марвин.

— Ну, на миг я почувствовал, что могу связать все травы в чае, словно… температуру поправить.

— Температуру, — глухо повторил Марвин.

И нахмурился так сильно, что брови сошлись в одну сплошную линию. Он медленно поднялся с пола, подошел к рабочему столу и тяжело опустился на стул. Уперся локтями в колени, сложил шершавые широкие ладони в замок и уставился в пол, опустив голову. Задумался.

Я выдохнул и почувствовал, что вроде бы пронесло, хотя эта передышка вышла так себе, потому что в голове тут же полезло другое.

Мне как-то было некогда всерьез задуматься, как именно алхимики пускают энергию в дело. Ну есть она, ну используют. А вот куда? Как? На что она там влияет — на растение, на температуру, на состав? Этого я не знал. Хотя, судя по тому, что говорил Рован, знания в алхимии — это не просто сила.

— А алхимики разве не так же работают? — спросил я.

Марвин недовольно покосился на меня из-под кустистых бровей.

— Так же? — Он повернулся ко мне, выпрямляясь и опустив руки на колени. — Думаешь, алхимия — это когда ты кинул траву в котелок, плюнул туда своей энергией, и получилось зелье?

— Ну… я предполагал, что энергия усиливает свойства варева на финальном этапе.

Марвин с силой провел рукой по лицу, задержал ладонь у рта, кинул взгляд на темнеющую улицу и тяжело вздохнул.