Книга Чайный Мастер. Том 1, страница 78 – Ярослав Мечников, Росс Никулин

Мотнув мордочкой, Рау перебрался из сумки на макушку — повыше, чтобы лучше видеть — и прислушался. Где-то там, в глубине и мраке, возможно, находился его старый дом. Но нам сегодня не нужно было углубляться в Лес. Семицвет рос где-то неподалеку от Границы. Нужно только вспомнить.

Я замер, выуживая из памяти Тинга смутные образы. Парень уже ходил за семицветом для Марвина. И за другими травами для него. За последний год он неплохо изучил окраины Первой Границы, несмотря на то, что не имел Родника и не мог ориентироваться по Дыханию.

Вот в голове всплыл образ поляны с почерневшей травой. За ней лежало поваленное дерево. Не исполин, но тоже громадина. Шагов через сто или двести от него пролегало русло широкого ручья, заваленное серыми валунами. И если идти вверх по нему, то можно было наткнуться на небольшую низину чуть с краю, где, кажется, парень и собирал Семицвет.

Отлично. Примерное место есть. А по пути можно поискать что-нибудь для бодрящего чая Минку. На Земле я бы использовал женьшень, который помогает при усталости. Обязательно лимонник — он давал отличный тонизирующий эффект. И, возможно, элеутерококк, который работал при стрессе.

В памяти Тинга что-то было, но я не знал местных аналогов нужных растений. Зато знал места, где подобные растения могли бы расти. А учитывая, какой передо мной простирался Лес, здесь должно найтись хоть что-то похожее.

Я зашагал направо, стараясь ступать как можно тише. Получалось не очень — под ногами то и дело хрустели ветки, шуршала листва. Рау на моей голове крутил головой и дергал ушами. И я старался следить за его реакцией, ведь он чувствовал Дыхание намного лучше меня.

Пока шел, смотрел по сторонам и вспоминал, где обычно рос женьшень в моем мире. Он точно любил тень, рыхлую почву и прорастал на склоны. Если здесь есть аналог, то искать его нужно в таких же условиях.

Тинг знал несколько глубоких оврагов и тёмных низин, где почти ничего не росло. Одно такое место было как раз по пути к поваленному дереву — небольшая впадина между двух исполинов, заваленная прелой листвой. Нужно было проверить.

Периодически я останавливался, чтобы прикинуть примерное направление, ориентируясь по обрывкам памяти. Старался идти вдоль Границы и сильно не углубляться в Лес. Здесь он оказался относительно спокойным. Над головой не летали падальщики, среди корней и полян не устраивали своих логов дубовые вепри. Только мелкие зверьки шныряли среди деревьев и кустов, заставляя меня замирать от треска веток.

Где-то шагов через триста нашлась низина. Два исполина срослись корнями, образовав что-то вроде чаши, и в этой чаше скопился толстый слой перегноя. Света в Лесу и без того было мало, а здесь и вовсе царила тьма. Я присел на корточки и начал осматривать подножия стволов, стараясь не шуметь. Рау спрыгнул на землю, обнюхал прелую листву и чихнул. Опять.

— Тихо ты, — машинально шепнул я. — Если ты на каждый лист собираешься чихать, то лучше нам было вообще в Лес не соваться.

Рау покосился на меня и пискнул. А я задумался. Он уже, не первый раз чихает при мне за сегодня. Пару раз утром. Пару раз здесь. Что это с ним? Я глянул на него и понял, что он снова копошится в листве. Помог ему разгрести ее.

И тут показались три стебля с пальчатыми листьями, на верхушке одного — гроздь мелких красных ягод. Я даже не поверил сначала. Форма листа была чуть более вытянутой, чем у земного аналога, а стебель отливал слабым серебристым оттенком. Но в остальном сходство было очевидным.