Книга Чайный Мастер. Том 1, страница 71 – Ярослав Мечников, Росс Никулин

— Я не…

— Тащи, говорю.

Дед выдохнул, развернулся и, припадая на левую ногу, скрылся в доме. Я молча продолжал собирать продукты. Из десяти яиц четыре уцелели. Хлеб был в пыли. Но сыр в тряпице не пострадал. Рау снова высунул морду, но старуха не видела, и я шикнул ему.

— Прости его, сынок, — тихо произнесла бабушка, поворачиваясь ко мне. — Страх за внука разум ему туманит. У нас, кроме Минка, никого нет.

— Я понимаю, — так же тихо ответил я, счищая грязь с корки хлеба.

— Как он там? — спросила она. — Сердце у меня не на месте.

— Живой, — глухо обронил я. — Я сделаю все, чтобы он на ноги встал. Не переживайте.

Дед вернулся, молча и хмуро сунул мне в руки выщербленную деревянную миску. Я аккуратно сложил туда уцелевшие яйца, положил сверху хлеб и сыр и аккуратно вложил миску в руки старушке.

— Спасибо, сынок, — улыбнулась она.

Дед только фыркнул, отворачиваясь.

Я, не говоря больше ни слова, подхватил корзину и зашагал прочь.

Шел, не замечая дороги. Трущобы быстро остались где-то позади. А в голове все стоял образ кричащего деда, усталый голос слепой старушки и бессознательный Минк.

Тракт пролетел незаметно. Я даже не помнил, как пересёк его. Просто в какой-то момент поднял глаза и увидел перед собой каменный забор, заросший плющом.

«Приют Ветров» — гласила вывеска на одной петле.

Я выдохнул. Дело сделано, пусть и не так, как хотелось бы. Но с голоду старики не помрут, а там глядишь и Минк очнется.

Рау выглянул из корзины и через миг уже оказался на моей макушке, деловито оглядывая наши владения.

— Рау, — мурлыкнул он.

— Да, паршивец, — согласно кивнул я, почесывая его за ухом. — Пора готовиться к походу за Семицветом. Времени у нас часов пять.

Я толкнул калитку, входя во двор. Все было как обычно. Вдоль забора тек родничок. Вывеска тихо поскрипывала на ветру. А высокая трава колосилась.

Открыв дверь в лавку, я заметил, что Лира сидит за столом и читает свою книжонку. Хотя она, наверное, ее уже раз десять прочла — это было видно по затертому переплету. Девочка явно переживала, что не стала Связной.

И тут я застыл. Связный… Теперь я Связный.

Лира перевела взгляд с книги на меня.

— С возвраще… — она осеклась, когда заметила, что у меня на голове сидит зверек.

— Рау, — мурлыкнул он снова.

А я потер переносицу и тяжело вздохнул. Надо было спрятать Рау обратно в корзину. Теперь меня ждал очередной непростой разговор.

Лира закрыла книгу — медленно, аккуратно, будто боялась повредить страницы. Положила на неё ладонь и подобралась, выпрямила спину. Сначала посмотрела на меня. Потом медленно подняла глаза выше — туда, где на моей макушке, свесив хвост, сидел Рау. Ее янтарные глаза сузились. Она снова перевела взгляд на меня, и в нем проскочило… напряжение? В зале повисла тишина.

— С возвращением… брат, — закончила она фразу, которую оборвала, заметив Рау.

Я кивнул и спросил:

— Как твоё самочувствие?

— Все хорошо. Лекарство не пригодилось, — ответила она спокойно, даже слишком спокойно.

В зале снова стало тихо. Я ждал, что вот сейчас она задаст вопрос, который напрашивался сам собой. «Что это за зверёк?» или «Почему он сидит у тебя на голове?» — но Лира молчала. Она, слегка прищурившись, смотрела на Рау, и в этом взгляде было что-то, от чего зверек завозился на моём плече. Затем аккуратно, будто боялся резко дернуться, сполз с плеча и сам нырнул в корзину, зарывшись поглубже.