Книга Укротитель Драконов 4, страница 30 – Ярослав Мечников

— Сухарь.

Сказал тихо, потому что громче во Мгле не получалось.

— Сухарь. Где ты, малой.

Шёл медленно чтобы не пропустить, если увижу.

И увидел. Тёмная гибкая тушка устроилась на полу шагах в семи от того места, где я только что стоял. Голова прижата к камню. Хвост довольно бьёт. У основания морды торчит знакомый бурый узловатый куст.

Мглокорень. Нашёл и хомячит.

Я выдохнул.

— Чёрт. Сухарь.

Подошёл. Улыбка сама прорезалась, хотя сердце ещё стучало в ушах.

— Нашёл, значит, малыш. Время выбрал. Я тут уже думал, что тебя унесли или сам сбежал.

Дракончик поднял на меня круглые тёмные глаза. Жевал.

Я опустился рядом на корточки, и тут заметил.

Лиловый туман вокруг меня расступился, не до конца, но видимость пошла обратно, метров на девять. Шёпот ушёл с переднего плана сознания, теперь бубнил где-то за стеной, и я слышал его как шум за дверью в соседней комнате. Сердце стало стучать ровнее. Страх отступал кусками.

Это было ощутимо физически. Как будто рядом со мной кто-то держит маленький фонарик, и от этого фонарика идёт защита.

В углу зрения мигнуло.

[ПОЛЕ РЕЗОНАНСА: теневой дрейк]

[Адаптивность к Пелене: ×3]

[Шёпот и морок: подавлены в радиусе 4–6 м]

[Условие: визуальный или тактильный контакт]

Ах вот оно что.

Я уставился на маленького жующего дракончика и впервые понял, о чём именно говорил Тень, когда обещал мне Сухаря как фильтр на разломе. Не метафора и не образ, а конкретное физическое поле, которое теневой носит на себе, как собственная кожа.

— Хорошо, маленький, — сказал тихо. — Теперь я тебя из виду не выпущу. Даже если ты в каждый куст полезешь.

Сухарь хрумкнул. Я дал ему доесть. Сидел на корточках в шаге от него, держал мглокамень в свободной руке и смотрел во Мглу. Видимость держалась, шёпот не подходил ближе. Поток времени тоже как будто чуть выправился. Не знаю, был ли это эффект Сухаря или мне просто стало спокойнее.

Когда дракончик облизался, я хлопнул его по загривку.

— Идём. Туда. К ступеням.

Двинулся первым, медленно, постоянно оглядываясь. Сухарь поковылял следом, теперь почти у ноги. То ли понял мою команду, то ли наелся, и других дел у него не осталось.

Дошли до края обрыва. Я нашёл ступени, начал спускаться. Сухарь следом, перевалился через край и съехал по уклону, тормозя задними лапами. Внизу встал, отряхнулся, насколько можно отряхнуться во Мгле.

Я повёл его дальше.

Мутные потоки тут пошли гуще. Я их теперь видел отчётливее, потому что в каждом потоке шла лёгкая рябь, как идёт рябь над раскалённым камнем. И в этой ряби пространство будто чуть смещалось. На долю секунды угол скалы рядом со мной казался ближе, чем был. Потом возвращался.

Свет мглокамня в этих потоках ломался.

Шёл по ним, как по течениям в реке. И вышел.

Передо мной открылось то самое место.

Узкая площадка и на ней лежали камни. Белый камень, гладкий, с тонкими прожилками. Я провёл по нему ладонью, под пальцами поверхность ровная, обработанная. Камень был покрыт тонкой плёнкой Мглы, как старое стекло пылью, и местами на нём проступали тёмные коросты. Но я видел сквозь это плёнку, как красива была эта стена когда-то.

Здесь стоял дом или храм. Что-то точно стояло. От него остался один край этого пола и обломок стены сбоку, поднимавшийся на пару метров вверх и теряющийся в лиловой мути под потолком Мглы. И еще две колонны, больше я не видел.