Книга Укротитель Драконов 3, страница 75 – Ярослав Мечников

Молчун подошёл, посмотрел на меня и нахмурился. Поставил ведро у решётки. Брови поднял вопросительно.

Я махнул рукой. Нормально, мол.

Сделал глубокий вдох, с трудом протолкнул воздух глубже, чем обычно. Потом ещё. Воздух пошёл. Голова прояснилась чуть.

Вышел из клетки. Дрейк лежал спокойный, как будто не было ни ночи без сна, ни тёмного взгляда с утра, ни этого всего.

Молчун заметил это сразу. Показал пальцем на дрейка, потом на меня, потом снова на дрейка. Глаза у него были яркие, живые, я редко видел его таким. Закивал быстро, развёл руки. Что ты сделал, спрашивал жест.

Я взглянул на Кар-Роха ещё раз и увидел теперь иначе. Не умного зверя, а существо, которое смотрит на меня так, как смотрит человек, стоящий рядом. Только куда яснее, чем смотрит обычный человек.

— Да, — сказал я Молчуну. Голос вышел сипло. — Успокоился. Кажется.

Молчун смотрел внимательно и долго. Взгляд странный — не то подозрение, не то удивление. И ещё что-то под этим, тяжёлое. Я не сразу понял что, потом понял. Зависть — тихая очень, кажется без злобы, но зависть. Десять лет парень искал то, к чему я подошёл за несколько недель.

— Спасибо, Молчун, — сказал я тише.

Он коротко махнул рукой, мол, чего там.

Я взял ведро. Тяжёлое, мясо тёплое ещё, парило слегка на холоде. Открыл клетку. Зашёл внутрь, медленно, чтобы не качнуло. Достал куски, положил рядом с лежащим дрейком. Свободную руку положил ему на голову, на плоское место между надбровными дугами, где чешуя гладкая.

«Поешь, Кар-Рох», — послал последний сигнал.

На этом всё. Больше я бы не выдал.

Голова закружилась. Я постоял согнувшись, ладонью опираясь на тёплую чешую, и подышал. Потом распрямился медленно.

Кар-Рох понюхал мясо. Бросил на меня короткий взгляд, и в нём было что-то простое домашнее, будто между нами уже всё было сказано. Зацепил кусок зубами через щель в наморднике, кое-как протолкнул дальше и принялся жевать.

Я смотрел, как он ест. Положил ему всё, что было в ведре. Пусть наестся. Ночь у него была плохая, а впереди дни ещё хуже могут быть.

Смотр. Вот о чём нужно думать сейчас, а не о том, что я только что говорил с дедом Аррена в каком-то белом поле. Смотр, и имперцы, и Пепельник, и срок, который тает. Нельзя, чтобы Кар-Роха забрали. Никак нельзя. Лучше готовить побег, чем отдать. Или, если получится, сделать умнее. Заставить Грохота оставить дрейка мне. Найти такой угол, чтобы им самим было выгоднее не отдавать.

Я закрыл клетку. Замок щёлкнул тяжело. Ключ повернулся в скважине, и тонкая нить под рёбрами осталась на месте, тёплая и тонкая, как ручеёк.

Вышел к Молчуну. Стоял рядом с ними молчал. Сил на разговоры не было, и на жесты не было, и на то, чтобы изобразить лицом что-то осмысленное, тоже. Просто стоял, опираясь плечом о камень стены, и смотрел, как Кар-Рох жуёт мясо. Жевал он медленно, с трудом протискивая куски через щель намордника, но ел исправно.

Молчун поглядывал на меня сбоку. Не лез. Видел, что мне худо, и видел, что говорить я сейчас не буду.

В голове было пусто. Я попытался прикинуть, сколько у меня времени до прогулки. Часа полтора, или час. Если Кар-Рох будет слушать, прогулка пройдёт без проблем. Он ляжет, когда скажу, встанет, когда скажу и Пепельник со своего уступа увидит ровно то, что должен увидеть.