Книга Укротитель Драконов 1, страница 46 – Ярослав Мечников

— Лежать.

Легла. Гарь присел рядом, осмотрел крыло, ощупал сустав. Движения уверенные, хозяйские. Виверна лежала и терпела.

Вторая группа. Репей и двое парней, которых я не знал по именам. Другая мшистая. Эта была крупнее и беспокойнее, переступала лапами, хвост подрагивал.

— Стой, — сказал Репей. Ладонь вверх.

Виверна не остановилась. Продолжала переступать, голова вертелась, ноздри раздувались.

— Стой! — Громче и резче. Репей шагнул вперёд, и его рука дёрнулась к поясу, где висел короткий прут, тонкий и упругий, из того же тёмного материала, что кнут Трещины.

Виверна замерла от движения руки к пруту. Знала, что за этим следует.

— Ко мне.

Подошла, но медленнее, чем к Гарю его виверна. И голову не опустила, держала на уровне, глаза следили за рукой Репья. Следила за прутом, не за человеком.

— Пасть.

Зверь не раскрыл пасть. Стояла, смотрела. Секунда. Две.

Репей ударил прутом по морде коротко, хлёстко, без замаха. Звук — сухой шлепок по чешуе.

— Пасть!

Виверна раскрыла медленно и неохотно, и тут же попыталась закрыть. Репей сунул прут поперёк челюстей, не давая сомкнуться. Дракон замер с прутом в зубах, и глаза у него были такие, какие бывают у зверя, который понимает всё, но ничего не может сделать.

Я отвернулся и посмотрел на третью группу. Тут было интереснее. Парень, молодой, жилистый, с тонким шрамом через бровь, стоял перед третьей мшистой и тихо, ровно повторял команды. Голос спокойный, жесты точные. Виверна слушалась с первого раза. Стояла, подходила, ложилась, раскрывала пасть без прута и окриков. Парень доставал мясо после каждой команды, бросал точно перед мордой, и виверна ела и ждала следующую.

Четвёртая группа — пепельница. С ней было хуже. Зверь дёргался, фыркал, елозил на цепи. Серо-оранжевая чешуя стояла дыбом на загривке, из пасти шёл слабый запах серы. Трое старожилов держались на расстоянии, переглядывались. Один попробовал «Стой». Пепельница зашипела и подалась вперёд, раскрыв пасть. Парень отступил.

— Держи цепь короче, — бросил один из Крючьев, наблюдавший со стороны. — Чтоб морду до тебя не дотянула. И прутом по носу, если хлебало раскрывает без команды.

Парень натянул цепь. Пепельница захрипела, ошейник впился в шею. Она зашипела снова, но пасть закрыла. Парень попробовал «Ко мне». Пепельница стояла. «Ко мне!» Громче. Рывок цепи. Пепельница сделала шаг, ещё один, всё тело напряжено, шея выгнута, хвост хлестал по земле.

Система мигнула на краю зрения. Я не просил, но она сработала сама, когда мой взгляд задержался на пепельнице.

[СКАНИРОВАНИЕ: Виверна — Пепельник — Молодняк]

[Эмоциональный фон:]

[— Страх: [██████░░░░] 58 %]

[— Агрессия: [████░░░░░░] 41 %]

[— Апатия: [██░░░░░░░░] 19 %]

[Статус: в процессе подчинения. Ранняя стадия. Воля не сломлена]

Девятнадцать процентов апатии, сорок один агрессии. Эта ещё боролась, ещё помнила, что можно сопротивляться. Через неделю, две, если всё пойдёт по плану Клана, эти цифры поменяются местами. Агрессия уйдёт в пол, апатия заполнит всё. И она будет лежать, как тот дрейк, и раскрывать пасть по щелчку.

Я стоял, смотрел, и запоминал кто как работает — кто бьёт сразу, кто ждёт, кто говорит ровно, кто срывается на крик. Кого виверна слушается легко, кого терпит, а кого боится.

Нас, новичков, не подпускали. Рыжая стояла между нами и рабочими группами, скрестив руки, и даже не смотрела в нашу сторону. Мы были зрителями, ещё не заслужили права прикоснуться к инструменту.