Книга Укротитель Драконов 1, страница 113 – Ярослав Мечников

Знания о мире.

Подтвердил мысленно и мир вывернулся наизнанку.

Удар пришёл под рёбра, как будто кто-то всадил кулак под диафрагму и провернул. Я согнулся, рот открылся, но воздуха не было — только жар, растекающийся по телу от солнечного сплетения к затылку.

Потом образы, что шли волнами, наслаиваясь друг на друга, и каждая волна несла с собой чей-то голос. Голоса стариков у костра, шёпот шаманов в дыму курильниц, скрип пера по жёлтому пергаменту. Обрывки песен на языке, которого я не знал, но понимал — так, как понимаешь музыку, не зная нот.

Первая волна про Мглу.

Она появилась две тысячи лет назад. Об этом говорили все легенды, расходясь только в деталях. Однажды мир был другим: равнины, реки, леса до горизонта, города из белого камня, и драконы жили рядом с людьми — рядом, а не под ними, не над ними. Потом пришла Пелена. Поднялась или упала, разлилась или выдохнулась — разные племена рассказывали по-разному. Равнинные цивилизации захлебнулись в ней за считанные годы. Выжили те, кто был в горах, и те, кого драконы унесли на спинах.

Вторая волна — глубже.

То, что скрыто под Мглой, руины, затонувшие города и дороги, ведущие в никуда. Но под ними, под самым дном, где Пелена густеет до состояния камня, лежит нечто живое. Легенды горных племён, передаваемые из уст в уста тысячи лет, говорили об этом с абсолютной уверенностью, как о восходе солнца.

Семь Первородных.

Семь драконов, которые были до всех драконов. До виверн и дрейков, до штурмовых и Владык. Существа размером с горные хребты, чьи спины — это и есть дно мира. Мгла — их дыхание во сне, или их сон, ставший дыханием, легенды путались в формулировках, но сходились в главном: Первородные спят, и пока они спят, Мгла существует.

У каждого было имя. Первозданный — тот, кто лежит глубже всех, чей сон тяжелее всех, а дыхание гуще. Пепельная Мать — под вулканами юга, в жидком огне, который люди зовут магмой. Ледяной Вздох — на севере, под вечными льдами. Глубинный — червь, пронизывающий мир, чьё шевеление люди зовут землетрясениями. Хранитель Разломов — единственный, о ком легенды говорили с теплотой: он держит Мглу, не даёт ей подняться быстрее, охраняет какие-то «Последние Врата». Говорящий — голос без тела, шёпот в Пелене, который слышат Мглоходы. И последний — Тень Конца, о которой упоминали один раз, но знание было мутным и неразличимым.

Третья волна про Договор.

Когда-то люди и драконы жили вместе. Люди давали что-то (легенды забыли что), а драконы защищали мир от того, что ворочалось внизу. Или от самой Мглы. Или от Первородных, которые могли проснуться. Договор держал равновесие, а потом люди его нарушили.

Как — тоже забылось. Одни говорили, что люди начали ломать драконов, и Первородные отвернулись. Другие, что люди нашли способ красть силу у драконов, и за это были наказаны. Третьи, что никакого предательства не было, просто цикл. Мир дышит: расцвет, падение, Мгла, очищение, снова расцвет.

Волны схлынули. Я сидел в нише, мокрый от пота, и смотрел на серый камень перед собой. Дышал открытым ртом, пока сердце замедлялось.

Минуту просто сидел, пока образы укладывались, ложась в голову слоями, как осадочные породы: факт поверх легенды, легенда поверх мифа, миф поверх чего-то совсем уж древнего, у чего и названия не было.