Книга Системный Кузнец XII, страница 19 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Гало рванулся к выходу. Тело его смазалось в росчерк, будто он был не человеком, а порывом ветра. Худой как жердь и быстрый.

— Не дать уйти, — хрипло проворчал Брок и бросился к коридору.

Я отпустил мужика. Он сполз по стене бесформенной кучей, шея обожжена до костей, кожа сползла под пальцами. Ладонь моя была в этой слизи и гари.

Успел бросить короткий взгляд назад. Эйра стояла там же, у лежанки, прижав молоток к груди. Лицо её было белым, как зола, но она не кричала и не плакала — лишь смотрела на то, во что превратилась каверна за последнюю минуту. Торн уже шагал к выходу, кувалда небрежно болталась у плеча.

— Эйра, за нами, не ходи одна, — бросил я через плечо.

Она кивнула и двинулась следом.

Я вынырнул из лаза на открытую площадку, и ветер ударил в лицо так, что огонь в моей правой руке дрогнул, присел, пошёл рваными языками. Такое с ним случалось редко — Ци обычно держалась плотно, не боялась сквозняков. Значит, сквозило не слабо.

Брока уже не было — бросился в погоню, не дождавшись.

Я застыл на миг, прислушиваясь. Голова сама поворачивалась, ловила звуки. Где-то справа, за гребнем — треск осыпавшегося камня, короткий глухой удар на тропе, что огибала хребет.

Сзади раздались шаги. Эйра вышла следом. В каверне за нашими спинами кто-то глухо простонал, и с бульканьем в голосе стих.

Мысли шли холодные — задним фоном ползло понимание, во что за минуту превратилось моё убежище. Стены в крови, ошмётки на плите с Амальгамой, сползший по камню мужик с обожжённой шеей. И ещё одно, что пока не укладывалось и не могло улечься. Я убил человека. Кажется, впервые за все эти годы. Не тварь из Роя, не падальщика, а человека.

Осознать пока не выходило.

Бросил взгляд на Торна. Тот вышел чуть вперёд, встал справа от меня, кувалду держал крепко, обеими руками, и дышал ровно. Макушкой доставал мне до плеча, но стоял так, будто он тут самый высокий. Лицо спокойное, серые глаза сузились, разглядывая тропу.

— Там, — я мотнул головой вправо.

— Слышу, — коротко отозвался Торн.

Обернулся к Эйре.

Девушка смотрела на меня, и взгляд был другой — не тот, что сегодня у очага. Что-то в глазах — испуг, или оторопь, или что-то ещё, не понял. Молоток она прижимала к груди обеими руками.

— Эйра, — начал я и осёкся.

Слов не было. Сказать «не бойся» — глупо. Сказать «всё хорошо» — ещё глупее, потому что ничего не хорошо. Я мотнул головой и сказал жёстче:

— Сейчас побежим. Не отставай. Ясно?

Она замешкалась на вдох. Кивнула.

«Вот же зараза, этот Брок, — мелькнуло. — Полез один, а их там ещё двое-трое, кто знает».

Я загнал Ци по меридианам в ноги и в руки, чтобы видеть в темноте получше и не переломать лодыжки на осыпи. Оттолкнулся от скальной породы и пошёл взрывным.

Мир смазался. Никогда ещё так не бегал. Камни под ногами мелькали нечитаемыми пятнами, воздух свистел в ушах. Резкий поворот направо за гребень, узкая тропа зажата меж двух скальных стен — место поганое для такого темпа, одно неверное движение и собираешь зубы с камня. Но я шёл, как мог.

Вылетел из теснины на площадку пошире и чуть не споткнулся. У самой кромки тропы лежало тело. Мужик головой в камень. От головы мало что осталось, просто размазано. Руки и ноги раскинуты, как у тряпичной куклы, брошенной ребёнком.