Книга Системный Кузнец XI, страница 41 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Она выдохнула.

— Скверно.

Я кивнул, потому что понимал, слишком хорошо понимал.

— Я ведь тоже, — сказал ей. — Ехал сюда с одной мыслью. Каналы залечить, восстановить, вернуть то, что потерял. И было вот это… представление. Ты только послушай, как звучит: Иль-Ферро. Остров кузнецов. Гильдия Огня и Стали. Великие Горны. Совет Искр. Красиво. Как легенда из тех, что рассказывают в тавернах, когда пиво уже разлито и огонь в камине горит ровно.

Я потёр правое плечо, ушибленное и ноющее. Пальцы наткнулись на ссадину, засохшую кровь. Кожа горячая, как всегда теперь.

— А потом приплыл. И каналы… каналы-то я восстановил сам, благодаря другу, пока плыл сюда, ещё в море. Рубец, который пять лет не давал дышать, выжег за одну ночь, в шторм, на палубе шлюпа. И вот я приплыл. И не понимаю, зачем.

Эйра смотрела на меня молча и слушала.

— Потому что здесь всё то же самое, — сказал я. — То же, с чем сталкивался раньше, на Севере, в другом замке, у другого барона. Власть имущие, у них свои цели. И когда вступаешь в организацию, когда начинаешь работать на кого-то, ковать по чужому заказу и чужим правилам…

Я замолчал. Подбирал слова, и они не шли, потому что были слишком простыми.

— Ты теряешь свободу, — сказал я. — Свободу решать, что ковать, как ковать и для кого ковать. Вот что я понял за эти годы. Вот что стоит дороже любого клейма и любого звания. И теперь я стою здесь, на этой проклятой горе, и не знаю, нужно ли мне всё это.

Тишина. Ветер. Далёкий перезвон корабельного колокола в порту.

Эйра повернулась, встала лицом ко мне. Скрестила руки на груди.

— Камень придётся отдать, — сказала она тихо. — Ты это понимаешь, да? Никто тебе не позволит его оставить — ни Сильвия, ни Гор, ни сам Грандмастер. Уложению четыреста лет, и они скорее удавятся, чем допустят прецедент.

Я молчал. Она была права, скорее всего. Четыреста лет Уложения, и ни один претендент его не отменял. Камень за поясом холодил поясницу, и Ледяная Ци текла вверх по позвоночнику тонкой знакомой струйкой, держа голову ясной.

Но если отдам…

Я посмотрел на вулкан. Верхушка тонула в облачной мути, и только красноватый отсвет пробивался изнутри, снизу, еле заметный. Гора стояла, как стояла тысячу лет. И кишки её никуда не делись — ходы, каверны, трещины. Кварц, жилы, карманы с минералами, о которых здешние Магистры даже не подозревают, потому что не лазят туда сами, а посылают претендентов или рудознадцев, которые наверняка берут лучшее себе. И что мне мешает вернуться? Найти ещё один вход, или тот же юго-западный лаз, который знаю теперь только я и пара наёмников. Спуститься. Взять то, что лежит в темноте и ждёт.

Не сказал этого вслух.

— Я уехал из Каменного Предела, — сказал вместо этого, — потому что там на меня объявили охоту. Новый барон, сын того, кого я… кому ковал оружие. Тот, прежний, погиб с моим клинком в руке. А сын решил, что я предатель. Что я трус, который бежал от казни. Понимаешь? Они не просто не признали то, что я сделал — они стёрли это в порошок. Развеяли по ветру и написали поверх свою версию, в которой я… — я оборвал себя — не хотел жаловаться, выдохнул. — И вот я здесь снова. И снова ввязываюсь в те же игры.

Камень в скале под ногами чуть завибрировал. Дыхание вулкана, привычное уже. Секунда, другая, и замерло.