Книга Системный Кузнец XI, страница 28 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Движение справа. Валерио сел на скамье, протёр глаза тыльной стороной ладони — сонный жест, естественный. Но взгляд, который он бросил на меня, был трезвым и быстрым. Парень оценивал обстановку.

— Дайте мне сказать, — повторил я, глядя на Ферраса. — Одну минуту. Потом делайте выводы.

Феррас молчал. Сложил руки на груди.

Полог шатра откинулся, и наружу вышел человек, которого я до этого видел только с трибун.

Мастер Октавио. Худой, высокий, с лицом, будто вырезанным из сухого дерева. Длинные пальцы сжимали глиняную кружку, из которой поднимался пар. Он щурился от ветра, и морщины вокруг глаз собрались в глубокие борозды.

— Что за шум?

Феррас выпрямился.

— Претендент из пятой пары. Вернулся без наблюдателя. Утверждает, что вышел через другой лаз. Требует оправдаться.

— Что именно нарушил?

— Вышел не через свой маршрут. Наблюдатель у «Жёлтой Иглы» не зафиксировал выход. Никто из наблюдателей на других входах тоже его не отметил.

Октавио перевёл взгляд на меня. Сделал глоток из кружки, не торопясь.

— Если он вышел через чужую кишку, там стоял бы чужой наблюдатель. Тот бы зафиксировал постороннего, и претендент не добрался бы сюда сам, его бы задержали на месте.

Феррас промолчал. Скулы у него чуть дрогнули. Он этого не учёл.

— Спасибо за здравый смысл, — сказал я. — Именно так и вышло. Я не выходил через чужой назначенный вход. Я нашёл проход, которого нет в вашей карте.

Октавио опустил кружку.

— Рассказывай.

Я рассказал коротко, без лишнего. Обнаружил перспективную жилу за пятью метрами туфа и начал пробиваться. Вулкан тряхнул. Лаз обрушился, отрезал путь назад. Пришлось уходить вглубь. Выбрался в другую полость, а там столкнулся с двумя неизвестными.

— Неизвестными, — повторил Октавио.

— В масках. Практики. Они первыми напали. У одного обширные ожоги на шее, второй с повреждёнными рёбрами. Я их запомнил.

Я скосил глаза на Валерио. Тот сидел на своей скамье ровно, спина прямая, лицо спокойное, руки на коленях.

— Я проследил за ними, — продолжил. — Эти двое встречались с одним из претендентов. Разговор слышал частично. Потом они ушли, и я пошёл за ними до выхода. Лаз ведёт на юго-западный склон, ниже официальной площадки метров на двести. Узкий, но проходимый. Это значит, что любой, у кого есть деньги и нужные люди, мог провести в зону испытания кого угодно — рудознатцев с даром, носильщиков — кого хочешь.

Октавио молчал. Ветер рвал полог шатра за его спиной, и ткань хлопала с тяжёлым, влажным звуком.

Потом он вздохнул тяжело, через нос, как человек, которому только что добавили работы.

— Это серьёзное обвинение.

— Знаю.

— Решать здесь и сейчас я ничего не буду. Грандмастера на площадке нет, он в Цитадели. Нужно осмотреть этот проход, нужно допросить наблюдателей на соседних маршрутах. — Октавио говорил размеренно и веско. Каждое слово ставил как кирпич в кладку. — Уверен, что здесь ошибка. Неучтённый лаз не мог появиться из ниоткуда. У нас тщательная проверка маршрутов перед каждым испытанием.

Я смотрел на него. Слова были правильные, тон убедительный, а лицо непроницаемое. И всё равно что-то скребло — может, то, как ровно он это проговорил. Будто репетировал. Или, может, мне просто мерещилось после нескольких часов в паровых кишках.

— Вы не хотите узнать, какого именно претендента я видел? — спросил я. — С кем встречались те двое?