Онлайн книга «Системный Кузнец XI»
|
И травы начали работать. Внутри, прямо под рёбрами, завозилось тепло — тугое, плотное, как будто там медленно раскручивался клубок нагретой шерсти. Тепло поползло в низ живота, к Нижнему Котлу, и одновременно вверх, в грудь, к горлу. Каждый узел, где сходились меридианы, отзывался лёгкой пульсацией. Я взял Камень в ладони, сложил их колодцем. Прикрыл глаза. И начал вдыхать. Чёрт возьми, какая разница. В прошлую сессию с этими Вита-частицами и чужим голодным сознанием во льду каждое дыхание было борьбой. Камень сопротивлялся, подсовывал видения, пытался вцепиться в разум когтями чужой воли. Теперь ничего подобного. Чистый источник. Просто Ци огромной плотности, готовая стать моей. Лёд по-прежнему обжигал, если можно так сказать о льде. Неприятно — да, очень неприятно. Входил в меридианы как тонкая игла, пропитанная морозом. Но отвары Алекса работали исправно — выстраивали вокруг каналов невидимый буфер, и жгучий холод не достигал тканей напрямую, а скользил по стенкам, давая Горну время переработать. Начал дышать чаще — глубоко и плотно, как при работе у наковальни, когда воздух нужен телу как топливо. Внутренний Горн отозвался — полыхнул ярче, раскочегарился, его жар ударил в грудь, и лёд из Камня пошёл веселее. Два потока — ледяной и огненный — сходились в Кузне Воли и смешивались там, будто притираясь друг к другу. Огонь задаёт форму. Лёд закаляет суть. Разный исток — единый монолит. Найдите свой дом во мне. Мысленно произнёс это медленно, с чувством, вкладывая в слова волю. И будто что-то щёлкнуло в пространстве едва уловимо, словно сама реальность чуть подвинулась, освобождая место под моё намерение. Странная штука — намерение. Сильная. По-настоящему сильная. Когда произносишь его всерьёз, а не ради красоты, в игру вступает какой-то слой бытия, которого мы не видим и не понимаем. Будто где-то наверху кто-то кивает и говорит: ладно, раз так — помогу. И помогает. Тропа в чаще становится чуть ровнее, ветер дует в спину, лёд и огонь сами находят общий язык. Не без заминок, конечно. Пару раз лёд входил слишком резким глотком — огромной порцией, которую Горн не успевал переплавить. Тогда холодный комок бил куда-то внутрь: то под сердце — и сердце запиналось, делая лишний удар; то под диафрагму — и дыхание судорожно обрывалось; то в живот — и там растекалось тяжёлым спазмом. В такие моменты я тут же учащал дыхание. Раздувал Горн до ровного рабочего рёва, и бросал пламя прямо в комок. Огонь лизал ледяное ядро, обволакивал его, грыз, плавил. Комок таял сначала по краям, потом в середине и послушно стекал вниз, к Котлу, где растворялся в общем резерве. Дыхание. Горн. Намерение. Снова дыхание. Цикл. Выдох. [ПРОТОКОЛ «ГОРНИЛО»: СЕССИЯ 2 АКТИВНА] [ПОГЛОЩЕНИЕ: 4.01 % → 4.8 % → 5.6 %…] [СТАБИЛЬНОСТЬ: 94 %] Следом заварил отвар. Высыпал в котелок следующие порошки — те, что по инструкции Алекса шли в горячую воду. Добавил щепоть растолчённого желчного камня. Вода потемнела, пошла тяжёлым травянистым духом — горьким, чуть солоноватым, с мятной прохладой, что щипала ноздри. Снял с углей, отставил в сторону остывать до терпимой теплоты. Вернулся к Камню. Пил отвар маленькими глотками, не прерывая ритма. Горечь растекалась по нёбу, но тело принимало её с благодарностью — каждый глоток будто подновлял буфер вокруг меридианов, укреплял стенки, за которыми бушевал ледяной шторм. |