Книга Системный Кузнец IX, страница 22 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— И чего гильдиям надо в нашей дыре? — не унимался Энрике, хотя уже выглядел менее уверенно.

— Мы ищем… необычных обитателей моря, — гость развел руками, словно извиняясь за странности богачей. — Особо крупные косяки Лунных Угрей. Миграции Коралловых Черепах. Гнездовья Штормовых Чаек — их перья, знаете ли, ценятся в зачаровании, а печень идет на редкие эликсиры.

Столичный обвел зал взглядом.

— История вашего уважаемого Угря о Левиафане занятна. Скорее всего, легенда, как и большинство подобных баек. Старикам свойственно приукрашивать прошлое. Но если вдруг…

Его лицо на мгновение застыло, превратившись в маску.

— … если вдруг кто-то увидит что-то действительно необычное — неестественное волнение вод, странные огни на глубине, останки существ, которых не должно быть здесь… Я щедро плачу за правдивые сведения. Золотом.

Слово «золото» прозвенело в воздухе, заставив глаза многих загореться жадным блеском. Но тут же гость перестал улыбаться.

— За ПРАВДИВЫЕ сведения, — повторил мужчина, и в мягком голосе прорезалась сталь. — Потому что если кто-то, польстившись на монеты, попытается продать мне сказку или ложь… Я не прощаю обмана. Никогда.

Тишина стала звенящей. Кто-то нервно кашлянул. Я видел, как Энрике невольно отодвинулся подальше — угроза была не явной, но от этого ещё более страшной.

И вдруг лицо столичного снова просветлело.

— Но вам, добрые люди, волноваться не о чем, — он снова улыбнулся, обезоруживающе и легко. — Вы же потомки Левиафана, верно? В вас слишком много гордости для дешёвого обмана.

По залу прокатился вздох облегчения, переходящий в нервный смех. Напряжение спало, как лопнувшая струна.

В этот момент передо мной со стуком опустилась деревянная тарелка. Марина поставила дымящийся кусок жареной рыбы, щедро политый лимоном и маслом, и большую глиняную кружку с тёмным пивом.

— Ешь, кузнец, — шепнула, подмигнув. — А то совсем отощал на своих скалах.

Я кивнул с благодарностью. Запах еды вытеснил тревогу — отломил кусок хлеба, макнул в масло, отправил в рот вместе с куском рыбы. Хрустящая корочка, кислинка лимона, горечь пива. Я ел медленно, смакуя каждый кусок, как учила Система — быть здесь и сейчас. Это реальность, которую я выбрал, и не хотел её терять.

Краем глаза следил за гостем.

Мужчина закончил вино. Аккуратно промокнул губы платком, положил на стол серебряную монету — щедро, без сдачи, и встал. Движения размеренные, никакой суеты — он направился к выходу, и толпа расступалась перед ним.

У самой двери тот остановился и обернулся. Его взгляд скользнул по головам, по спинам, по лицам, и безошибочно нашёл мой угол. Наши взгляды встретились.

Столичный смотрел на меня секунду, может две. В его глазах не было угрозы, только интерес. Чужак кивнул коротко, и потянул дверь, но та вдруг сама дрогнула от мощного удара снаружи и распахнулась с грохотом.

Чужак не успел сделать шаг — он потерял равновесие, отброшенный назад.

В дверном проёме стоял человек — невысокий, коренастый, словно вырубленный из пня старого дуба — седые волосы торчали во все стороны, усы лихо закручены кверху, а от фигуры разило дикой энергией.

Брок.

Старый охотник замер, оценивая препятствие на пути — цепкий взгляд упёрся в шелковую куртку столичного.

— О-о! — прогудел усатый. — А это что ещё за напомаженная саранча? А ну, с дороги, хлыщ!