Книга Системный Кузнец IX, страница 106 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Он развернулся и пошёл обратно в кабинет, не оглянувшись.

Я двинулся к выходу через торговый зал.

Помощник Доменико стоял за прилавком — бледный, с поджатыми губами, смотрел на меня с ненавистью, но молчал. Я прошёл мимо, не удостоив его взглядом.

У двери на мгновение задержался возле той самой, дальней витрины. Стекло бликнуло.

[Микро-анализ завершён.]

[Объект: Стилет. Примесь: Кровь Глубинных Змеев.]

[Статус: Запрещённый сплав.]

Система высветила строку и погасла.

Толкнул дверь и вышел на улицу.

Прошло всего полчаса, но мир снаружи изменился. Солнце, которое ещё недавно слепило глаза, теперь коснулось черепичных крыш, окрашивая верхний ярус города в цвета раскалённой меди. Улицы Торгового квартала, днём залитые светом, теперь перечёркивали тени.

Сбежал по ступеням крыльца и огляделся. Город менял ритм: исчезла дневная суета, когда каждый спешил что-то продать или купить. Теперь люди шли быстрее и молчаливее, прижимая локти к бокам. Хлопали ставни, лязгали засовы, закрывая лавки до утра.

Я двинулся к Лестнице Цепей. Шаг был быстрым, но мысли тяжёлыми.

Внутри ещё звучал голос Сальери: «Не задавай вопросов». Я заключил сделку с дьяволом в бархатном камзоле. Пообещал выковать нечто неизвестное, используя неизвестную субстанцию, для неизвестного человека — согласился работать вслепую.

Где-то в закоулках совести шевельнулась горечь. Я оставлял Брока. Старый волк ждал меня, искал лекарей, верил в наш союз, а я уезжаю, оставив ему записку через скользкого торговца. «Я найду его», — пообещал Сальери. Но что, если нет? Что, если я просто бросил друга гонясь за силой?

И тут, перекрывая шум моих шагов и гул города, над крышами разнёсся звук.

Б О-О-М…

Вибрирующий удар бронзы родился где-то высоко, над портом, ударился о скалы и рухнул на улицы, заполняя каждый переулок.

Вечерний Колокол.

Вспомнил слова Ромуло: «Колокол Старой Башни бьёт один раз, на закате. Он делит сутки на две жизни, Кай. В одной ты торгуешь рыбой, в другой — торгуют тобой».

Лоренцо сказал: «На закате». Закат наступил.

Время вышло.

Я сорвался с места. Вниз по Лестнице Цепей уже летел, перепрыгивая через две ступени, скользя рукой по чугуну перил. Мимо проплывали закрытые витрины ювелиров и кожевников. Роскошь оставалась наверху, внизу ждала грязь и лабиринт.

Спустившись в Нижний город, сразу понял ошибку. В сумерках всё выглядело иначе. Знакомые ориентиры — яркие вывески, цветные тенты, кучи товаров — исчезли, поглощённые серым сумраком. Узкие улочки превратились в одинаковые тёмные щели.

— Чёрт… — выдохнул, останавливаясь на перекрёстке.

Куда? Направо? Или прямо?

Метнулся в проулок, который казался знакомым, пробежал полсотни шагов и уткнулся в тупик — стену, завешанную рыбацкими сетями.

Разворот. Обратно.

Сердце начало набирать ритм от страха не успеть. Если Лоренцо уйдёт… Если я опоздал… то всё зря. Сделка с Сальери, продажа кузни, предательство Брока — всё будет напрасно. Я останусь ни с чем, на грязной улице чужого города.

Но под слоем вины и тревоги, внизу живота, где спал Внутренний Горн, я ощущал… предвкушение.

Я хотел на этот Остров, хотел этот вулканический грунт, хотел этот «компонент», каким бы опасным он ни был — получив шанс вернуться к настоящему Горну, вцепился в него зубами.