Книга Системный Кузнец VII, страница 50 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Холод. Мой Внутренний Горн, лишённый топлива, погас. Магма в венах остыла, превратившись в свинец. Конечности онемели, кровь отхлынула от них, пытаясь спасти мозг, но и тот уже начал отключаться — мысли стали вязкими и тягучими, как остывающий шлак.

«Не доделал…» — лениво проплыла мысль. — «Не сделали нормальную рукоять, мог бы заточить получше… Спешил… Плохая работа…»

Сапог Брандта начал опускаться. Мужик явно хотел, чтобы я видел, как он раздавит мне лицо.

— Мусор должен лежать в грязи, — голос Беса доносился словно из-под толщи воды. — Ты ошибка, щенок, и я исправлю её.

Я смотрел в эти две чёрные бездны, лишённые белков, и вдруг…

В этой черноте что-то родилось — сначала искра, золотая точка в глубине зрачков. Та расширилась мгновенно, превратившись в сверхновую.

ВСПЫШКА.

Мир исчез. Не было ни ночи, ни метели, ни стены. Остался только Свет, и он был не просто белым — холодное, мертвенное серебро звёздного металла, яростное и живое золото души Кирина, и багровые вены жертвенной крови. Свет имел физическую массу — ударил по стене, как взрывная волна.

— А-А-А-ГХХ!!!

Рёв Брандта был страшным — вопль существа, которое сгорает заживо. Тень от сапога исчезла — свет залил всё вокруг, выжигая Тьму, которой пропитался замок.

Я увидел, как Брандт отшатнулся, закрыл лицо руками, выронив меня из поля зрения. Его серая кожа зашипела и от неё повалил дым, как от сырого мяса, брошенного на сковороду. Свет причинял монстру боль, жарил его, как вампира.

Вокруг началась какофония.

Тысячи Падальщиков, секунду назад торжествующе щёлкавших жвалами, забились в конвульсиях — хитин трескался, из сочленений брызгала пена. Рой, лишённый единой воли, сошёл с ума — твари начали рвать друг друга, бросаться со стен, лишь бы уйти от сияния.

Я лежал, не в силах пошевелиться, но инстинкт создателя был сильнее паралича — нужно увидеть. Преодолевая сопротивление окаменевших мышц, повернул голову вправо — туда, где возвышалась гора плоти.

Мать Глубин больше не была тёмным силуэтом на фоне туч, а стала фонарём — гигантский бумажный фонарь, внутри которого зажгли звезду. Свет бил изнутри существа, из сердцевины. Просвечивал сквозь метры плоти, превращая чудовищную тушу в рентгеновский снимок. Видел чёрные вены, которые наливались золотом.

А в самом центре сияющего шара в груди бога-монстра была маленькая, неподвижная точка — чёрный силуэт, гвоздь, вбитый в сердце кошмара.

Это был Йорн или то, что от него осталось — охотник висел распятый на рукояти, но замкнул цепь.

[Зафиксирован внешний всплеск энергии класса «Легенда».]

[Источник: Артефакт «Рассеивающий Тьму».]

[Резонанс:100 %.]

[Статус цели: КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ ЯДРА.]

— ГРУ-У-У-О-О-О!!!

Звук, который издала Мать Глубин, не был слышен ушами — ударила в кости вибрация такой силы, что зубцы на стене пошли трещинами, а с неба посыпалась ледяная крошка.

Щупальца судорожно распрямились и застыли, указывая в небо. Золотые трещины побежали по её телу, разрывая плоть, из ран хлестал чистый свет.

«Коллективная Воля». Тысячи нитей, собранные Губкой Эфира, теперь детонировали внутри твари, являющейся антитезой жизни. Жизнь убивала Смерть передозировкой.

Брандт, ослеплённый и дымящийся, всё ещё пытался нащупать меня, рыча от боли, но движения стали хаотичными, связь с божеством оборвалась.