Онлайн книга «Системный Кузнец VI»
|
— Железные зубы! Вспышка огня — кто-то поджёг цепи, пропитанные маслом алхимика. Пламя взметнулось стеной, отрезая часть роя. Твари, попавшие в огонь, верещали и корчились, но остальные просто перелезали через горящих сородичей. — Торстен! Справа! Слишком поздно. Падальщик крупнее остальных, с панцирем пепельного цвета, пробил строй между щитами. Жвала сомкнулись на ноге Торстена, и воин закричал. — Брат! Клаус бросился на помощь, рубанув мечом по спине твари. Хитин лопнул, чёрная кровь хлынула, но жвала не разжались. — Держись! Халвор оставил свою позицию и врезался в тварь всем телом, отбрасывая ту в сторону. Нога Торстена была искалечена, кость торчала сквозь разорванную плоть. — Продолжай сражаться! — прорычал Халвор, подставляя щит под очередную атаку. — Умрёшь, когда разрешу! Торстен, бледный как мел, кивнул. Опёрся на брата, поднял меч здоровой рукой, и бой продолжился. Сверху Ульрих видел всё. Видел, как его люди держатся — четверо против сотен, как Халвор превращает кулаки в каменные молоты, как Бруно плетёт молнии, как близнецы прикрывают друг друга, даже когда один истекает кровью. Видел, и ждал. «Ещё не время», — говорил себе Барон. — «Ядро слишком глубоко. Если прыгну сейчас — погибну без толку». Щупальца Матери Глубин уже скользили по стенам ущелья. Основная масса втискивалась в проход, деформируя себя, заполняя пространство. Глаза-провалы открывались повсюду — на скалах, на земле, в воздухе. Ульрих слышал бой внизу: крики, лязг металла, хруст хитина, а также новый утробный звук, проникающий под кожу. Мать Глубин начала петь. Но это был не совсем звук. Барон понял это в тот миг, когда песня достигла ушей. Вибрация расходилась по телу, как круги по воде. Тошнота накатила первой — желудок скрутило, словно кто-то сжал тот в кулаке, потом головокружение — мир качнулся, стены ущелья поплыли перед глазами. А потом пришёл первобытный ужас, поднявшийся из глубин — страх темноты, одиночества и смерти. Страх того, чего не может существовать. Ульрих почувствовал, как ноги приросли к камню. Мышцы отказывались повиноваться — тело, закалённое десятилетиями культивации, способное прыгать на высоту трёх человеческих ростов и бежать сутками без отдыха, замерло, скованное льдом. «Двигайся», — приказал себе Барон. — «Двигайся, проклятье!» Мужчина видел, как внизу люди шатаются, теряя координацию. Халвор опустился на одно колено, щит дрогнул в руке, Бруно замер, глядя в пустоту, меч выпал из онемевших пальцев, Торстен и Клаус прижались друг к другу — близнецы, которых даже эта ментальная атака не могла разделить. Сверху раздался крик, и Ульрих увидел, как один из Грифонов падает с уступа. Тело ударилось о камни внизу с хрустом и осталось лежать неподвижно. «Нет…» Мать Глубин продолжала петь. В голове Ульриха всплывали болезненные образы — лицо жены, искажённое агонией. Он не успел попрощаться — был на войне, когда та умерла от горячки. Сын — маленький мальчик, которого мужчина так и не научил толком держать меч — теперь этот мальчик станет Бароном, или погибнет, если тварь прорвётся. Пустой трон, замок в руинах, тела подданных, разбросанные по улицам. «Это случится», — шептал холодный голос в голове. — «Ты не сможешь остановить. Ты слаб, всегда был слаб: каждое решение — ошибка, каждый выбор — провал. Ты привёл людей на смерть, как водил всегда». |