Книга Системный Кузнец V, страница 73 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Наконец, Каменное Сердце медленно взял белоснежный платок, вытер рот, аккуратно сложил ткань и положил на стол. Оперся локтем о столешницу, подался вперед, задумчиво потирая гладко выбритый подбородок.

— Хорошо, — произнес старик наконец.

Его взгляд на секунду опустился, словно тот прощался с какой-то тайной, но тут же вернулся ко мне — тяжелый и серьезный.

— Я скажу тебе.

Видел, как участилось его дыхание — грудь старика вздымалась, словно тот готовился поднять неподъемный вес. Торгриму явно было не просто тяжело говорить — тот вырывал слова из себя.

— Есть Кристалл… — прошептал старик. — Невероятно редкий — то, на что он способен, до конца неизвестно даже мне. Но… я чувствую его силу. Камень — это моя кровь, моя стихия — и этот камень кричит о том, что его обладатель способен прорваться на стадию Перерождения.

Я нахмурился. Перерождение? Даже не слышал этого термина — для меня пределом мечтаний было Пробуждение.

— Стадия Перерождения… — Торгрим словно читал мысли. — Это миф для рядового практика — недоступная вершина, скрытая за облаками. Настоящие гении разбивали лбы об этот барьер, сходили с ума, сгорали заживо — лишь легенды могли коснуться её и исчезнуть в Вечной Жизни, став духами во плоти… Что там, за порогом — неизвестно никому из живущих.

Голос старика сорвался на хрип — в глазах зажглась болезненная лихорадка, замутившая ясный взгляд.

— Но этот камень… Это Сердце Горы, мальчик, сердце самой Бездны, и он способен возвысить до Перерождения. Я это чувствую… костями чувствую…

Мужчина опустил голову, обхватив виски пальцами, словно борясь с голосами в голове.

— Этот камень… — Торгрим помотал головой, сопротивляясь самому себе, а затем замолчал, не решаясь, по всей видимости, произнести главное.

Наконец, Каменное Сердце поднял глаза.

— Он способен провести тебя к Пробуждению гарантированно. Только он, и больше ничего в этом мире — если будешь готов принять его дар.

Я молчал — глыба информации рухнула на меня, вдавив в бархат кресла. Будто забыл, как дышать.

— Этот кристалл… — вдруг всплыла мысль из летописи. «Третий Столп». «Внешнее Сердце». — … способен поддержать жизнь в ритуале разделения Ядра?

Спросил серьезно, с напряжением, ожидая подтверждения теории.

Но Торгрим посмотрел на меня как на идиота, который спрашивает, можно ли забивать гвозди скипетром императора.

— Ты не понимаешь… — прохрипел Каменное Сердце. — Это главная находка всей моей жизни — вершина всего. Камень, который…

Старик порывисто вдохнул, словно тому перекрыли кислород — лицо побелело, став цветом похожим на мел, а затем опустил голову, как преступник перед плахой.

— Камень, который, быть может… и пробудил эту Тварь из легенд.

Торгрим раскрыл самую главную и страшную правду передо мной — мальчишкой, который еще вчера получал затрещины за кривые гвозди.

— Я вырвал его из груди горы, и гора закричала, а потом пришла Тьма.

— Почему вы мне это говорите? — вырвалось с тревогой.

Это было безумием — мужик только что вручил мне нож и подставил горло. Я могу сдать его Барону, могу обвинить в измене, в уничтожении Каменного Предела. Почему я? Почему сейчас?

Старик смотрел в тарелку, и по омертвевшему лицу было видно, что аппетит пропал у Торгрима чуть ли не навсегда — дышал с усилием, проталкивая воздух в легкие.