Книга Системный Кузнец V, страница 55 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Система помолчала пару секунд.

[Справка: Физическая природа Ядра]

[Ядро — кристаллизованная энергия высокой плотности. Твердость варьируется от алмаза до геля в зависимости от ранга и стихии.]

[Методы интеграции:]

[1. Растворение: Некоторые Ядра (Стихия Воды/Яда) растворяются в сильных кислотах, создавая активный раствор.]

[2. Сублимация: При резком нагреве Ядро может перейти в газообразное состояние, пропитывая металл. Требует герметичного тигля.]

[3. Резонансное дробление: Разрушение структуры звуковой волной или направленным импульсом Ци для получения «Звездной пыли».]

Ага, значит, не просто «бросил и забыл». Придется экспериментировать с каждым конкретным камнем — кислота, огонь или молот.

Доел последний кусок сыра и встал — пора возвращаться в зал.

Мне нужно было это одиночество — пауза, чтобы разложить хаос по полкам и не выглядеть слепым котенком, который сам не знает, куда ведет стаю.

Я шагнул в «Горнило».

Картина вызвала кривую усмешку.

Жопы должны гореть, а земля под ногами плавиться от спешки. А здесь? Идиллия. Пансионат для уставших гениев.

Гюнтер подпирал плечом стену у окна, задумчиво разглядывая облака. Серафина что-то рисовала пальцем в воздухе, бормоча под нос. Брандт, ссутулившись за столом, гипнотизировал пустой пергамент. Старик Хью медитативно полировал всё ту же деталь.

Никто не работал — все ждали.

На языке появилась горечь. Странные люди, словно смирившиеся.

Медленно подошел к доске и бросил последний взгляд на столбцы. Взял тряпку. Один взмах — и «Порошковая сталь» исчезла, оставив мутное меловое облако. На душе стало паршиво от признания ошибки, но вместе с тем пришло и облегчение — минус один тупик.

— Сбор, мастера! — громко объявил, бросая тряпку на пол.

Те неохотно потянулись к центру из своих ниш.

Я не стал тратить время на оправдания — просто поставил перед фактом: порошок отменяется, идея красивая, но в наших условиях — невозможная. Технические детали? К черту — нет времени на лекции по металловедению.

— Сегодня начинаем с Магмы, — сказал я. — Берем пробники и спускаемся в Плавильню прямо сейчас.

Плавильня располагалась на уровень ниже «Горнила», в отдельном каменном мешке, вырубленном в скале.

Как только железная дверь отворилась, нас обдало волной плотного жара. Печь уже была готова.

Комната была небольшой, похожей на дно огромного колодца. Стены покрывала копоть, въевшаяся в камень.

В центре возвышалась печь — не простой горн, а инженерная конструкция, напоминающая башню или пузатый улей — сложена из темно-красного кирпича, который, казалось, светился изнутри собственным жаром. Стенки стянуты стальными обручами, на которых выгравированы руны.

Сверху печь закрывалась тяжелой крышкой-куполом, подвешенной на цепях и противовесах. В нижней части виднелись четыре отверстия для сопел — сюда подводились толстые кожаные рукава от мощных мехов, приводимых в движение где-то за стеной (вероятно, водой или тягловой силой).

Но самым впечатляющим был тигель — тот стоял на постаменте внутри печи — огромная чаша из покрытой копотью керамики. Материал, способный выдержать температуру, при которой плавится сталь.

Печь дышала.

Я стоял перед ней и меня распирало от волнения.

— Механизм поддува — через систему рычагов в стене, — сказал Гюнтер, указывая на железные рукояти, торчащие из камня. — Тяга бешенная — если открыть заслонки полностью — тигель может лопнуть.