Книга Системный Кузнец V, страница 47 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Запоздало подумал, что идиома может быть непонятна местным, но по лицам понял — смысл дошел.

— Я что, оправдываться перед тобой должен? Думай что хочешь, делай что хочешь. Честно? Плевать я на тебя хотел, ржавый ты гигант!

В голосе звучала не ненависть, а скорее усталая ирония — пытался не уколоть мужика, а сбить пафос и разрядить обстановку.

По залу прокатились нервные смешки. Брандт заозирался, словно его стегали невидимыми хлыстами.

— Брандт! — повысил голос, перекрывая шепотки. — Ты — Мастер Оружейник! Мощный мужик! Странный и психованный — да. Но я устал на тебя злиться. Вот честно — устал.

Сделал шаг к нему, глядя в глаза.

— Так что на этом всё. Да, теперь я беру на себя ответственность, так уж вышло. И знаешь что? Это отлично! Просто отлично! Наконец-то не нужно будет гадать, одобришь ты мою идею или втопчешь в грязь из зависти.

Обвел взглядом присутствующих.

— Но! Если ты всё-таки захочешь поговорить по-настоящему, без шутовства… я всегда готов тебя выслушать.

Мой голос стал жестким — включился режим командира отделения.

— Вот такие теперь у нас порядки — все мысли важны, все умения нужны. Мы — команда, а не банка с пауками. Неуважения друг к другу терпеть не стану. Если кто-то не может держать язык за зубами или работать на общее дело — покидает это место. Плевать, что будет потом и что вы обо мне подумаете.

Сжал кулак, чувствуя, как огонь отзывается в мышцах.

— Сейчас есть только одно дело — получить гребаный сплав любой ценой. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ. Даже если придется кого-то выставить за дверь пинком под зад.

В упор смотрел на Ржавого Беса — тот пыхтел, как перегретый котел, лицо налилось кровью, вены вздулись. Казалось, сейчас рванет. Но я не дрогнул — внутри жила странная, «бестолковая» решимость человека, которому все смертельно надоело. Бесконечные игры, интриги, танцы с бубнами, намеки… Просто устал от этого дерьма, и собирался закончить это здесь и сейчас.

— Так что вот такие дела, — тихо, но весомо подытожил я. — Кого не устраивает такой расклад — дверь там.

Указал пальцем на тяжелую створку.

— Кто считает меня щенком, выскочкой, самозванцем — дверь там. На этом тема закрыта.

Медленно обвел взглядом зал. На лицах застыло недоумение — смесь шока и неверия. Речь прозвучала вызывающе и нагло, но плевать. Уж я точно веду себя приличнее, чем этот рыжий тиран, который превратил Нижнюю Кузню в личную пыточную.

Серафина смотрела на меня вновь свысока, вернув на лицо маску ледяного спокойствия, но заметил, как дрогнули пальцы женщины — не рискнула возразить. Гюнтер поджал губы, погрузившись в свои мысли. Старик Хью впервые смотрел мне прямо в глаза — прищурившись, с неожиданным интересом, словно увидел во мне что-то, чего не замечал раньше.

А Брандт стоял, опустив голову — дыхание выровнялось, плечи обмякли, словно из них выпустили пар.

Не было восторженных криков, аплодисментов или клятв верности, но не было и возражений. И мне было плевать — я просто выговорился. Скинул груз, который давил неделями. Терпеть унижения, молчать, когда тебя смешивают с грязью, прикусывать язык — хватит. Наелся этого в учебке, где дедовщина ломала хребты, наелся в части, выбивая уважение в коллективе. Больше не буду молчать.

Брандт нервно теребил край фартука — огромные пальцы, способные гнуть подковы, сейчас выглядели беспомощными.