Книга Системный Кузнец V, страница 106 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Я чувствую… — прикрыла глаза. — Двойственность — Огонь и Земля, сплетённые воедино. Редкость для духовных ядер.

Гюнтер присвистнул.

— Четвёртая ступень Пробуждения — это почти Лорд. Как Барон вообще умудрился завалить такую тварь?

— Скорее всего не заваливал, — отозвался Хью тихо. — Видите состояние камня? Почти идеальная целостность — ядро извлечено аккуратно. Возможно, Кирин отдал его добровольно.

— Добровольно? — Гюнтер фыркнул. — Кто в здравом уме отдаёт своё ядро?

— Умирающий, — просто ответил старик. — Кирины живут сотни лет — они мудрее людей, и возможно, зверь знал, что его сила нужна для великого дела. Или просто не стал сопротивляться, зная, что уже умирает.

Повисло молчание. Мастера смотрели на молочный кристалл с новым выражением — как на дар.

— Хорошо, — Серафина первой нарушила тишину. Голос снова стал деловым, но мягче, чем раньше. — Допустим, Кирин — лучший выбор, но остаётся вопрос.

Повернулась ко мне, скрестив руки на груди.

— Как мы можем полагаться на интуицию? На… — помедлила, подбирая слова, — на ощущения? Нам нужны доказательства, хоть какая-то система оценки, иначе это не мастерство, а гадание по звездам.

Вздохнул.

— Понимаю, — сказал, стараясь звучать уверенно. — Но правда в том, что у нас нет возможности провести полноценные исследования с каждым ядром — нет запаса материалов для проб и ошибок.

Обвёл взглядом мастеров.

— У нас есть четыре порции метеорита и серебра. Четыре попытки. Если потратим все пять с разными ядрами — рискуем остаться вообще без клинка.

— Так что предлагаешь? — Гюнтер нахмурился.

— Предлагаю… — сделал паузу. — Довериться чутью, и начать с Кирина. Если сработает — у нас будет хоть что-то, если нет — три попытки останутся в запасе, и мы сможем изменить подход.

Серафина поджала губы — видно было, что натура девушки бунтует против этого

— Это безрассудство, — произнесла девушка холодно.

— Это необходимость, — парировал я. — В идеальном мире у нас были бы годы на изучение, в реальном — дни. Иногда приходится прыгать с обрыва, надеясь, что внизу вода, а не камни.

— Красивые слова, — леди хмыкнула. — Но если внизу окажутся камни — мы все умрём.

— Если не прыгнем — умрём наверняка.

Наши взгляды скрестились. Несколько секунд молча мерились волей — Серафина с ледяной логикой против моего упрямства.

А потом старик Хью негромко кашлянул.

— Дети, — произнёс ювелир добродушно, — хватит бодаться. Малой прав: времени нет. Леди права: риск огромен. Но знаете что? Я всю жизнь работаю с камнями, и они говорят, если умеешь слушать.

Указал на ядро Кирина.

— Этот камень — хороший, чувствую. Не знаю как — не могу объяснить, но чувствую. А старый Хью ошибался в камнях только дважды за шестьдесят лет работы.

Гюнтер усмехнулся.

— Ну, раз старый Хью говорит… — развёл руками. — Я голосую за Кирина — сдохнуть, так хоть с интересной историей.

Серафина устало вздохнула, а потом кивнула.

— Ладно, пусть будет Кирин. Но если это ошибка — я буду первой, кто скажет «я же предупреждала».

— Договорились, — позволил себе лёгкую улыбку.

Мы все повернулись к ящику. Молочно-белый кристалл лежал в бархатном гнезде, мерцая золотыми прожилками — в тусклом свете ламп казался живым.

Шесть ядер духовных зверей. Шесть душ, застывших в кристалле, и одна хрупкая надежда.