Книга Системный Кузнец IV, страница 8 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Стоять, урод! — тот мужик, что зажёг лампу, дёрнулся за воришкой. Послышались быстрые шаги по скрипучим доскам, затем глухой удар и звук падения.

Тут же со всех сторон послышались встревоженные голоса.

— Что такое⁈ Что случилось⁈

— АЙ! — раздался полный боли и страха голос воришки. — Отпустите! Я тут ни при чём! Это… это всё он! ОН! У него руки огнём горели!

Вот же чёрт — толком в себя не пришёл, а тут уже такие движения. Присел на лежанке, тяжело дыша и щурясь в полумраке. Бросил взгляд на свои руки — всё ещё светились тусклым светом.

Тут же сориентировался и задышал часто, мысленно приказывая Огненной Ци вернуться в " горн".

Энергия откликнулась на зов — почувствовал, как россыпь раскалённых микрочастиц потекла по невидимым каналам от кистей в грудь. По телу разлилось пьянящее тепло, словно Ци радовалась, что возвращается домой. Вот уже текла вниз, через диафрагму, и осела в животе, заполняя довольно объёмный «нижний котёл». Резерв был ещё достаточно большим, и несмотря на то, что долго не практиковал «Путь Тлеющего Угля», никаких припадков как раньше не ощущал — контроль над энергией стал гораздо стабильнее.

Где-то в конце казармы послышался глухой стук и короткий вскрик — видимо, паренька хорошенько приложили, а затем услышал ещё шаги — тяжёлые сапоги стучали по доскам, заставляя пол скрипеть.

В темноте чиркнуло огниво — зажглась ещё одна лампа, а затем, передавая огонь — другая, третья. Дрожащие огоньки начали выхватывать из тьмы отдельные картины: встревоженные и сонные лица людей, сидящих на койках; испуганную женщину, прижимающую ребёнка; нескольких мальчишек, которые уже вскочили и, вцепившись в стойки двухъярусных коек, с жадным любопытством смотрели на разворачивающуюся драму.

Я поднялся, на ходу поправляя штаны. Ульф, разбуженный шумом, только-только открыл глаза, сонно потирая. Детина бросил непонимающий взгляд, а затем увидел на соломе рядом вяленое яблоко. Глаза расширились от удивления, а потом засияли чистой радостью.

— Кай! Брик! Брик принёс яблоко! Как ты и говорил! — зашептал молотобоец, схватил сморщенный фрукт и тряс им, как сумасшедший. В этот момент, кажется, не было на свете человека счастливее.

Я устало улыбнулся, но мысли сейчас были не здесь. «Вот же зараза,» — думал, — «Огненная Ци обожгла паренька, и его, похоже, схватили». Это всё очень не к добру — невольно прикусил губу от досады.

Прошёл вдоль койки, и теперь передо мной открывался весь вид на казарму. В дальнем конце, освещённый несколькими лампами, мужик в кожаной тунике и сапогах прижал к полу паренька — видел только его дёргающиеся ноги.

Наконец, солдат, кряхтя, поднялся на колени, рывком дёрнув за собой воришку — тот пошатнулся, руки заведены за спину. Паренёк с пепельными волосами испуганно озирался на проснувшихся людей, а затем его взгляд поймал мой.

— Сказано было — никаких драк! — прорычал грифон. Мужик с жесткой щетиной и злыми глазами. — С кем дрался, говори! Показывай!

— Не дрался он, а пытался обокрасть, — громко произнёс я.

Голос заставил всех обернуться.

— Увидел, поди, что я с деньгами еду, — продолжил, медленно идя вперёд. — Вот ночью с товарищем и напали, пока спал, да ничего у них не вышло.

— У НЕГО РУКИ ОГНЁМ ПОЛЫХАЛИ! ВОТ! — завопил паренёк, пытаясь вырваться. — Отпустите, я покажу! У меня ожоги на руках!