Книга Системный Кузнец IV, страница 119 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Спасибо, — ответил механически, не поворачиваясь, и собрался продолжить путь.

— Стой.

Окрик заставил снова затормозить. И вот тут внутри начало зарождаться раздражение — не горячее, а тяжёлое, будто я — заржавевший механизм, который заставляют крутиться через силу.

Развернулся к бригадиру — тот стоял, переступая с ноги на ногу, затем сделал несколько шагов вперёд, и лицо выплыло из полутени, освещённое тусклым факелом.

— Я ведь… я ведь мужиков наказываю только потому, что велено, — вдруг заговорил Йорг сбивчиво. — Ты ничего не подумай. Сам ведь я тоже… деревенский. Из таких же.

Мужик действительно волновался и оправдывался передо мной.

— Ага, — ответил равнодушно.

Зачем Бык это говорит? В памяти всплыла его улыбка, когда палач наносил пятый удар по спине Бульдога. Лицемерит? Или просто предпочёл забыть собственные реакции, спрятать садизм за приказом?

— Не веришь? — нервно спросил Йорг, не дождавшись поддержки.

Я помолчал немного, тупо глядя на него, как на говорящий предмет мебели.

— Йорг. Дело не в том, верю или нет. Мне, в общем-то, всё равно, но я скажу тебе так: слова не говорят ничего — дела говорят всё.

Подошёл ближе, глядя в глаза снизу вверх.

— Сейчас у тебя будет возможность всё исправить. Не словами. Ты видел сегодня, КАК можно работать с мужиками — перенимай, попробуй. Смотри на людей, а не на их спины. Кто в чём силён — пусть то и делает. Будь на стороне кузнецов, а не на стороне психа-оружейника. Стань бригадиром, а не палачом.

Говорил спокойно, почти монотонно — было безразлично, поймёт мужик или нет, примет или отвергнет, но, видя метания Быка, просто дал тому инструкцию.

Вдруг кольнула мысль: как это выглядит со стороны? Пацан нравоучает здорового мужика-бригадира, а тот стоит, слушает и трясётся. Сюрреализм.

Йорг судорожно сглотнул, открыл рот, хотел что-то сказать — возможно, поблагодарить или возразить, но просто кивнул. Я внимательно посмотрел на его лицо — в грубых чертах действительно проскальзывало что-то вроде сожаления.

— Ну ладно. Удачи, — сказал отворачиваясь.

Пошёл к Ульфу, чувствуя, как разговор отнял последние силы.

Молотобоец сидел на корточках, раскачиваясь взад-вперёд, и что-то безжизненным басом напевал под нос.

— Ульф, старина… — коснулся его плеча. — Иди в казарму. Дело решено. Отдыхай. И вообще…

Запнулся, глядя на великана с душой ребёнка — вдруг в сердце, пробиваясь сквозь каменную корку, разлилась волна грустного тепла.

— Спасибо тебе за то, что помогал, за то, что пошёл со мной и за то, что не бросил. Иди. Я позову тебя к ужину, когда топоры сдадим и всё закончится.

Ульф медленно поднялся — парень стоял сгорбившись, руки висели плетьми.

— Ладно… — тихо сказал тот, но не ушёл. Что-то парня беспокоило.

— Всё нормально? Ты в порядке, старина? — спросил, встревожившись.

Молотобоец помялся, глаза забегали по сторонам, избегая взгляда.

— Кай… — начал детина робко. — Кай… какой-то злой. Чужой.

Я замер. Кай злой? Вроде бы со мной всё в порядке — тот же самый… Или нет? «Каменное Сердце», блокировка Ци… Чувствую себя равнодушным и холодным, но неужели здоровяк считывает это как злость?

— Да нет… — постарался улыбнуться, но вышло криво. — Всё в порядке, старина. Я просто устал. Слишком много всего свалилось… Хочется просто выдохнуть, понимаешь?