Книга Системный Кузнец III, страница 88 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Тело просило об этом, умоляло. «Беги! Ты можешь спастись!» — кричало оно.

«Бред. Чушь собачья,» — отвечал ему.

Дышать, Дима. Просто дышать.

И в какой-то момент стало спокойнее. Где-то в самой глубине опустошённого " горна" ощутил слабое тепло — не ярость огня, а ровное тепло остывающего очага. Снова, как тогда, в доме у Борга — страх отступил, уступив место концентрации. Просто этот момент, просто впереди — смерть. Безмолвная тьма.

Другие мужчины боялись гораздо больше. Слышал, как они шепчут молитвы духам, как стучат их зубы. Кто-то тихо, по-мужски, беззвучно плакал.

— Ара… девочка моя… — донёсся обрывок шёпота одного из ополченцев, видимо, прощавшегося с дочерью.

И вот тогда всё началось.

Как по команде, все твари в синхронном движении распахнули пасти так широко, как никогда не видел. Из их глоток начала извергаться чёрная слизь. Потопав сотнями ножек, падальщики двинулись на нас, извиваясь в предвкушении.

— ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! — скомандовал Хенрик надломленным голосом.

Мужчины с заплетающимися ногами начали жаться друг к другу, инстинктивно пытаясь встать в ряд. Я сделал тоже самое. Наступил на чьё-то ещё тёплое тело и чуть не упал. Сделал несколько шагов назад, ощущая спиной плечи боевых товарищей.

И вот, ряд начал формироваться. Длинные копья, несколько мечей, мои гвизармы — оружие, зажатое в трясущихся руках, вытянулось вперёд, готовясь дать последний бой надвигающейся бездне.

Твари, огибая деревенский колодец, двигались неумолимо. До них оставалось метров десять.

«Ну вот и всё».

Дышал размеренно и глубоко. Бросил последний взгляд наверх, на падающие хлопья. Буран стихал, его ярость сменялась ласковым снегопадом. Облачка пара вырывались при каждом выдохе.

Твари начали ускоряться.

— ГОТОВЬСЯ! — прорычал Хенрик из последних сил.

Где-то там, в строю, стоял и Свен, с занесённым топором, готовый к концу. «Лишь бы зацепить ещё парочку,» — подумал я. Крепко сжал холодное древко. Руки уже не горели огнём, но ещё хранили его тепло.

И тут послышался глухой грохот отодвигаемого засова, а следом — протяжный скрип тяжёлой двери.

Я не успел ничего понять. Откуда-то сбоку, со стороны дома алхимика, раздался низкочастотный гул, будто пела сама бездна, и он не прекращался.

Падальщики тут же замерли.

А затем из открытой двери дома Ориана пополз… нет, не дым — понеслась тёмно-фиолетовая мгла. Она стелилась по земле, окутывая ноги ополченцев.

Все начали в панике оглядываться. Увидел, как те мужики, до которых дотронулась вязкая тьма, тут же замирали — переставали дышать, тела начинало бить в дрожи. Лица темнели, покрывались сетью чёрных вен, и они застывали на месте как жуткие статуи.

Мгла расползалась с невероятной скоростью, будто обладала собственным разумом, стремясь поглотить всё живое. Вот уже неслась в мою сторону, касаясь всех, кто был в ряду.

Падальщики завизжали, начали извиваться пуще прежнего, карабкаться друг на друга, в слепой панике кусая своих же. А фиолетовый туман уже тянулся и к ним, перетекая через окровавленный снег.

Тьма коснулась моих ног и меня парализовало.

Что-то холодное и пустое ударило прямо в мозг — всё тепло тут же рассеялось. Волна нежизни захватывала тело, поднимаясь от стоп вверх к тазу, затем животу. Пытался сделать вдох, но лёгкие будто окаменели и атрофировались.