Книга Системный Кузнец III, страница 31 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

«Вот же скотина старая,» — пронеслось у меня в голове при мысле о Борге. Значит, всё-таки растрепали. Работники домниц? Те, кто видел меня, валяющегося в грязи после пересыщения Огненной Ци? Или сам Тарк, не выдержав допроса? Слухи наверняка дошли и до Торгрима и, конечно, этот старый паук тут же всё сопоставил: светился — значит, не просто так, значит, со мной что-то происходит — наверняка понял про Огненную энергию.

Не на шутку встревожился всеми этими новостями.

— Мастер Свен, послушайте, — наклонился ещё ближе. — То, что обо мне говорят, — это неправда. Нет у меня никакой одержимости.

— Да⁈ А откуда ты тогда всё это взял, а⁈ — впервые за всё время Свен вышел из себя. Мужик говорил не со злостью, а с нетерпением, как человек, которого долго водили за нос. — И про мехи эти! Штука-то мудрёная! Я ж помню, к нам два лета назад столичные мастера приезжали, у братьев ставили! А тут вдруг ты, сопляк, и лепишь так складно… Сразу смекнул, что дело нечисто, да смолчал — думал, парень ты с головой. А теперь, как этот стервятник ко мне припёрся да про нечисть твою заговорил… Кай. Скажи, откуда в тебе это?

Рыжий говорил шёпотом, но его глаза горели.

Не ожидал такого прямого допроса, оказавшись на перекрёстке. Взять и открыть всю правду? Про себя, про другой мир? Полнейшее безумие — мужик решит, что я и вправду одержим. Продолжать отчаянно врать? Может больше не поверить.

Или сказать полуправду. Открыться Свену хотя бы в одном — про Систему и переселение души — ни слова. Но вот про Огненную Ци, про то, что я практик — мог сказать. Йорн ведь уже тоже знает, это должно было хотя бы частично усыпить его скепсис.

Я тяжело вздохнул, посмотрел плотнику прямо в глаза, пытаясь передать всю искренность. Сглотнул вязкую слюну.

— Хорошо, мастер Свен. Скажу вам. — Шептал, едва шевеля губами. — Но только не здесь. Давайте отойдём, не хочу, чтобы кто-то ненароком услышал.

Мужчина повёл глазами, окинув таверну цепким взглядом, и кивнул. Молча встал и направился к выходу. Я — следом, чувствуя на спине любопытные, а в некоторых случаях и откровенно презрительные взгляды. «Одинокий щенок, возомнивший себя кузнецом». Пусть думают, сейчас не до них.

Мы молча шли по улице. Видел, что Свен направляется к себе в мастерскую, и просто семенил за ним. Эмоции Кая — страх быть разоблачённым, стыд — вдруг нахлынули, заставляя чувствовать себя нашкодившим пацаном. Постарался смахнуть с себя наваждение, но тут накатила волна еще большей тревоги — показалось, вся деревня, взгляды прохожих — это взгляды толпы, смотрящей на человека, которого ведут на плаху.

Вдруг вспомнил, что в плотницкой мастерской находятся подмастерья, и решил изменить план.

— Мастер Свен, — нагнал его коренастую фигуру. — Пойдёмте лучше в кузню. Там поспокойнее будет.

Мужчина, не говоря ни слова, обернулся, кивнул и направился через дорогу.

Сперва сам заглянул в свою мастерскую — Ульфа там не было, — а затем пропустил плотника вперёд. Тот вошёл, остановился посреди пустого помещения и тяжело вздохнул. Я закрыл за нами дверь.

Подойдя к горну, встал возле каменной кладки, чувствуя спиной остаточное тепло. Обернулся к мужику, Свен молчал, ожидая.

— Мастер Свен, — слова давались крайне тяжело. — То, что про меня говорят… что светился… Это не одержимость. Глупости это всё.