Книга Системный Кузнец III, страница 123 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Дальше помог громиле — нашли пару лопат и что-то вроде лома, чтобы долбить начинающую промерзать землю. Работали быстро и слаженно — завернули маленькое тело в чистую тряпицу, которую принёс из дома Гуннара. Опустили в вырытую ямку и молча закопали.

Ульф уже не грустил — даже улыбался и, бросая комья земли в яму, что-то рассказывал Брику о том, что тот не поверит, но они с Каем едут в город! В сам Чёрный Замок, чтобы делать формочки для пирожков! Вот те, кто называл его «Ульфом-тугодумом», обзавидуются!

Когда всё было кончено, молотобоец просто сказал:

— Пока, Брик.

Помахал на прощание маленькому холмику земли, и мы пошли.

У парня вещей немного — весь скарб уместился в один старый холщовый мешок: сменная рубаха, каменное огниво, деревянная ложка, миска и маленькая, вырезанная из дерева фигурка волка. Мы отнесли его поклажу ко мне в кузню и начали сбор всего, что понадобится в дороге и в Чёрном Замке.

Нашли всё, что можно было использовать в качестве тары: старые ящики, мешки из-под угля, куски плотной ткани. Взял новые вещи, немного еды, посуду — только самое необходимое. Из кузни забрал весь хороший металлолом, лучшие инструменты и, конечно, свой новый ручник. Угля почти не осталось, так что больше сырья решил не брать. Бросил тоскливый взгляд на большую наковальню — слишком громоздкая. Решил взять и недоделанные тяги для новых мехов как напоминание о незавершённом деле.

Когда всё было готово, попросил Ульфа подождать в кузне, а сам направился к Свену. В его мастерской было пусто, поэтому прошёл чуть дальше по улице — туда, где, как знал, плотник живёт. Дом у него крепкий и ухоженный — сруб из светлого дерева с резными защитными рунами на ставнях и крыльце.

Постучал в дверь — открыла Марта. Женщина была уставшей, но спокойной, только глаза, покрасневшие и влажные, выдавали, что она всё ещё периодически плачет от радости возвращения мужа, от горя за погибших и от всего, что навалилось за эти два дня.

— Здравствуй, Кай, — сказала женщина, вытирая глаза уголком платка.

— Здравствуйте, Марта. Мастер Свен у себя? — спросил осторожно. Было немного неловко, что их потревожил.

— Да-да, проходи, проходи, мальчик! Мы тебе всегда рады! Наш дом — твой дом! — Марта вдруг засуетилась, схватила меня за руку и, не дав опомниться, завела внутрь.

Внутри тепло, чисто и пахло деревом, хлебом и семьёй. Пол дощатый, на стенах висели вышитые полотенца, а в большом очаге весело потрескивал огонь. У очага, на широкой, застеленной шкурой лежанке, лежал сам рыжий. Его дети — рыжеволосая девочка и мальчик — прижались к мужчине с обеих сторон, слушая, как тот что-то тихо рассказывает. Увидев меня, плотник медленно приподнялся.

— Марта, не зови мужика мальчиком! — устало улыбаясь, прохрипел плотник. Свен ещё бледен, но чёрные вены с лица почти полностью сошли — сел, придерживаясь рукой за стену, и посмотрел на меня с улыбкой. Показалось, что как на боевого товарища.

— Здравствуйте, мастер Свен, — кивнул, осторожно проходя вглубь комнаты.

— Проходи, присаживайся! — Марта уже пододвигала табурет к столу. — Налить тебе отвару из шиповника и чабреца? Детки души в нём не чают, и тебе тоже понравится! Ой, какой ты нарядный! Одежда чистая, новая! Настоящий мастер! — восхищалась женщина, перепрыгивая с темы на тему.