Онлайн книга «Системный Кузнец I»
|
Когда солнце уже не пробивалось сквозь щель в двери, а в сарае начало заметно холодать, я положил на пол последнюю, двадцать седьмую кирку. Выпрямился, чувствуя, как хрустнул позвоночник. Но радости не было — посмотрел в угол, где всё ещё лежала нетронутая куча тупых лопат и молотков. Как бы ни старался, как ни гнал себя, я не успел. [Прогресс «Закалки Тела»: 90%] Тепло от накопленной Ци мягко разливалось по телу, восстанавливая измученные мышцы. Но поверх этого тепла легла холодная тень огромной усталости и горького разочарования. Я отдал всего себя и этого оказалось недостаточно. Замер, прислушиваясь к звукам снаружи. Опасался услышать шаги Кнута, идущего за своей данью, но пока было тихо. На цыпочках подкрался к двери и осторожно выглянул в щель. Солнце уже полностью скрылось за тёмными пиками гор, и на лагерь стремительно опускались холодные сумерки. Тревога поползла по спине. Будет не просто глупо — будет унизительно выполнить такой титанический объём работы и уйти ни с чем. Прислонившись лбом к холодному дереву двери, попытался успокоиться. Всё не напрасно, — твердил себе под нос. — Я многому научился. Открыл это «Дыхание». Оно даст огромные возможности… Но мысли не помогали. Гора лопат и молотков всё лежала в углу, словно насмехаясь. Быстро пересчитал их, уже не чувствуя ни голода, ни усталости. Только звенящую ярость. Восемь лопат. Десять молотков. Раздражение, копившееся весь день, наконец прорвалось. Этот чёртов наместник Борг! Он с самого начала знал, что это невыполнимая задача. А ведь Йорн предупреждал меня. Мной просто воспользовались, будучи на сто процентов уверенными, что платить не придётся. Тварь. Кулак сжался так, что костяшки побелели — до боли захотелось, чтобы прямо сейчас рядом оказалось лицо старика с ястребиным клювом вместо носа, чтобы врезать этим кулаком по его хитрой физиономии. Сейчас сидит там, в своём каменном доме в деревне, и наверняка посмеивается над глупым мальчишкой. Я обречённо подошёл к куче инструментов и взял лопату. Тяжёлая и холодная сталь. Внутри всё было пусто. Какой в этом смысл? Постоял с ней в руках, а затем с грохотом бросил на верстак. Чёрт с ними. Пришёл точить — значит, буду точить. Пусть видят, что я не сдался, что работаю до последнего. Может, тогда у этого старого ублюдка проснётся совесть и… За спиной послышались шаги, кто-то вошёл в сарай. Я медленно обернулся. В дверном проёме, загораживая остатки вечернего света, стоял Кнут. Он был едва освещён тусклым пламенем факелов, и мне показалось, что в его морщинах прячется злорадная усмешка. Старик вытирал свои мозолистые руки о грязную тряпку. — Чего, сопляк, не сдюжил? — его голос был ровным, почти беззлобным. Простая констатация факта, от которой стало ещё хуже. — А я говорил, нечего было по казармам шляться, да с мужиками за одним столом харчевать. Работа ждать не любит. Мои желваки непроизвольно заходили. Ага, будто дело было в том получасе, что я провёл за обедом. Хотя… если бы не меч, если бы не тот обморок, может, и вправду успел бы… Волна сожаления расползлась внутри. — Всё равно бы не успел, — сказал с досадой, которая была адресована не ему, а самому себе. Дед прошёл внутрь, скользнув взглядом по моему лицу и рукам, а затем остановился на горе нетронутого инструмента. |