Книга Системный Кузнец I, страница 35 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Пока копошился на полке, пытаясь разглядеть загадочный кристалл, за спиной раздалось кряхтение: «Кх-кхм». Словно медведь прочищал горло после зимней спячки. Я резко обернулся, рефлекторно вжав голову в плечи, как пойманный на месте преступления мальчишка.

Это был здоровяк-кузнец, и видок у него был ещё хуже, чем обычно. Лицо отёкшее, глаза красные, налитые кровью, как у быка. Помятая одежда была усеяна жирными пятнами. Он стоял в дверном проёме, заслоняя собой утренний свет и лениво чесал огромное пузо. Я замер, вытянувшись по струнке.

— Ты чего там шуршишь, мерзавец? — прохрипел он сиплым, но от этого ещё более угрожающим голосом.

На секунду растерялся, лихорадочно ища оправдание.

— Просто… смотрел, — выдавил кое-как. — Стало интересно, что здесь лежит.

— Твоё дело — меха качать и молоток подавать. А не по полкам лазить, — Гуннар вразвалочку шагнул внутрь, и по кузнице поплыл густой запах перегара. Да, этой ночью дядя знатно надрался.

Он со стоном опустился на свой табурет, который жалобно скрипнул, угрожая развалиться под его весом. «Интересно, — мелькнула в моей голове мысль, — сколько ещё таких циклов нагрузки он выдержит?»

Кузнец почесал свою сальную бороду, обводя кузницу мутным взглядом. Затем тяжело вздохнул и шумно выдохнул, словно сдувающийся мешок.

Во мне боролись два ощущения. Одно — спросить про лепёшку, вчера он ничего не оставил, а голод был уже почти невыносимым. Другое — страх, странное чувство полного бесправия.

Наконец, он медленно перевёл взгляд в мою сторону. Мутные глаза старика, казалось, пытались сфокусироваться и что-то разглядеть во мне.

— Есть порядок, — прохрипел верзила. — У этого места, у меня. Нарушишь его — и чтобы духу твоего здесь не было. Тебе ясно, щенок?

Это совершенно сбивало с толку. К чему это он? Неужели?.. Мысль кольнула, как заноза — мой ночной визит в кузницу, чтобы починить ведро.

Откашлялся, пытаясь, чтобы голос не дрожал.

— Ясно. Порядок — это главное, мастер Гуннар.

Кузнец смотрел на меня долго, щуря воспалённые глаза, затем медленно поднялся во весь свой огромный рост и навис надо мной, как скала.

— Если тебе нужна кузня, ты должен спросить моего разрешения. А не крысятничать здесь, пока все достойные люди в деревне спят.

Чёрт, он всё-таки слышал или кто-то донёс. Я опустил голову, не зная, что ответить. Любое оправдание прозвучало бы жалко.

Мужик подошёл вплотную. Его тяжёлая, пахнущая углём и потом рука схватила меня за подбородок и с силой вздёрнула вверх, заставляя смотреть в глаза.

— Зачем приходил? Ну! Отвечай, поганец!

«Врать нехорошо». Слова матери — простые, почти детские, всплыли в голове. Пусть глупо, но в них — мудрость веков; если сейчас соврать, этот огромный пьяный мужик почувствует ложь. И последствия будут точно хуже, чем от честного ответа. Лучше сказать правду, как она есть — будь что будет.

Гуннар всё также держал мой подбородок в своих огромных пальцах. Я сглотнул вязкую слюну, чувствуя запах перегара и заставил себя говорить. Прямо и честно, насколько это вообще было возможно в моём положении.

— Ведро… дырявое. В лачуге не было воды. Нечего пить, — заставил себя смотреть ему в глаза. — Пришёл сюда залатать его. И… — я запнулся. Следующие слова он точно воспримет как вопиющую наглость, был в этом уверен. — … и ещё взял кремень, огниво и немного растопки. Уголь не трогал.